Суббота, 03.12.2016, 20:49

     



ПОРТФОЛИО УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА   ВРЕМЯ ЧИТАТЬ!  КАК ЧИТАТЬ КНИГИ  ДОКЛАД УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА    ВОПРОС ЭКСПЕРТУ
МЕНЮ САЙТА

МЕТОДИЧЕСКАЯ КОПИЛКА

НОВЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ

ПРАВИЛА РУССКОГО ЯЗЫКА

СЛОВЕСНИКУ НА ЗАМЕТКУ

ИНТЕРЕСНЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

ПРОВЕРКА УЧЕБНЫХ ДОСТИЖЕНИЙ

Категории раздела
ЛОМОНОСОВ [21]
ПУШКИН [37]
ПУШКИН И 113 ЖЕНЩИН ПОЭТА [80]
ФОНВИЗИН [24]
ФОНВИЗИН. ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [8]
КРЫЛОВ. ЕГО ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [6]
ГРИБОЕДОВ [11]
ЛЕРМОНТОВ [74]
ЛЕРМОНТОВ. ОДИН МЕЖ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ [131]
НАШ ГОГОЛЬ [23]
ГОГОЛЬ [0]
КАРАМЗИН [9]
ГОНЧАРОВ [17]
АКСАКОВ [16]
ТЮТЧЕВ: ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК И КАМЕРГЕР [37]
ИВАН НИКИТИН [7]
НЕКРАСОВ [9]
ЛЕВ ТОЛСТОЙ [32]
Л.Н.ТОЛСТОЙ. ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [16]
САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН [6]
ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ [21]
ДОСТОЕВСКИЙ. ЕГО ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [7]
ЖИЗНЬ ДОСТОЕВСКОГО. СКВОЗЬ СУМРАК БЕЛЫХ НОЧЕЙ [46]
ТУРГЕНЕВ [29]
АЛЕКСАНДР ОСТРОВСКИЙ [20]
КУПРИН [16]
ИВАН БУНИН [19]
КОРНЕЙ ЧУКОВСКИЙ [122]
АЛЕКСЕЙ КОЛЬЦОВ [8]
ЕСЕНИН [28]
ЛИКИ ЕСЕНИНА. ОТ ХЕРУВИМА ДО ХУЛИГАНА [2]
ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ [25]
МАРИНА ЦВЕТАЕВА [28]
ГИБЕЛЬ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ [6]
ШОЛОХОВ [30]
АЛЕКСАНДР ТВАРДОВСКИЙ [12]
МИХАИЛ БУЛГАКОВ [33]
ЗОЩЕНКО [42]
АЛЕКСАНДР СОЛЖЕНИЦЫН [16]
БРОДСКИЙ: РУССКИЙ ПОЭТ [31]
ВЫСОЦКИЙ. НАД ПРОПАСТЬЮ [37]
ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО. LOVE STORY [40]
ДАНТЕ [22]
ФРАНСУА РАБЛЕ [9]
ШЕКСПИР [15]
ФРИДРИХ ШИЛЛЕР [6]
БАЙРОН [9]
ДЖОНАТАН СВИФТ [7]
СЕРВАНТЕС [6]
БАЛЬЗАК БЕЗ МАСКИ [173]
АНДЕРСЕН. ЕГО ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [8]
БРАТЬЯ ГРИММ [28]
АГАТА КРИСТИ. АНГЛИЙСКАЯ ТАЙНА [12]
СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ [33]
ФРИДРИХ ШИЛЛЕР [24]
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС [11]
СТЕНДАЛЬ И ЕГО ВРЕМЯ [23]
ФЛОБЕР [21]
БОДЛЕР [21]
АРТЮР РЕМБО [28]
УИЛЬЯМ ТЕККЕРЕЙ [9]
ЖОРЖ САНД [12]
ГЕНРИК ИБСЕН [6]
МОЛЬЕР [7]
АДАМ МИЦКЕВИЧ [6]
ДЖОН МИЛЬТОН [7]
ЛЕССИНГ [7]
БОМАРШЕ [7]

Статистика

Форма входа


Главная » Файлы » СТРАНИЦЫ МОНОГРАФИЙ О ПИСАТЕЛЯХ И ПОЭТАХ » АРТЮР РЕМБО

В ЦЕНТРЕ ЛОНДОНА
17.01.2016, 15:31
Прибыв вечером 8 сентября 1872 года в Лондон, Верлен и Рембо сразу же отправились на Лэнгем-стрит в мастерскую Феликса Регаме, одного из компании «Скверных парней».

Как и Верлен, Феликс Регаме родился в 1844 году. Обучался в Школе изящных искусств, после чего путешествовал по Америке и Азии, а вернувшись в Париж, сотрудничал в разных газетах и иллюстрированных периодических изданиях, таких как «Занимательная газета» и «Парижская жизнь». Будучи замешанным в деятельности Коммуны, он решил эмигрировать в Англию, страну, где с давних пор ценили юмористические рисунки и карикатуристов. Благодаря своему таланту рисовальщика, тонкому чувству линии и манере, напоминавшей Домье, он вскоре нашёл там работу, публиковал свои рисунки в газете «Иллюстрированные лондонские новости», выходившей большим тиражом.

С Верленом он был знаком уже много лет. Даже был свидетелем на его бракосочетании с Матильдой, состоявшемся 11 августа 1870 года в церкви Нотр-Дам де Клиньянкур, где присутствовали также Луиза Мишель и их общий друг Франсуа Анатоль Тибо, который позднее взял себе литературный псевдоним Анатоль Франс. Но когда Регаме увидел рядом с Верленом Рембо, это ему не понравилось, и у него не было ни малейшего желания приютить эту пару у себя, поскольку он был наслышан о безобразном скандале, который устроил этот грязный задиристый обормот в январе прошедшего года на ежемесячном обеде «Скверных парней». Друзья доложили ему в подробностях об этом событии, которое получило у них название «Дело Каржа»… Тем не менее он сообщил своим гостям адрес подходящего для них жилья — скромной комнаты в доме на Хоуленд-стрит за Тотенхэм Корт-Роуд, которую собирался освободить один из коммунаров, Эжен Вермерш.

Что касается последнего, то он был на год моложе Верлена. Уроженец города Лилля, он происходил из семьи офицера в звании бригадира. В 1863 году Вермерш занялся журналистикой. Он придерживался независимых убеждений и успел дважды отбыть тюремное заключение по обвинению в оскорблении общественной нравственности. После того как он возобновил издание зажигательного листка «Папаша Дюшен», его в 1871 году заочно приговорили к смертной казни. Сначала он скрывался несколько месяцев в Брюсселе, потом в Нидерландах и Швейцарии, после чего поселился в Лондоне, где основал газету «Кто идёт?», в которой публиковал тексты, призывавшие к насилию и революционному террору. Он пытался также издавать «Газету Вермерша» и «Демократический союз», но безуспешно.

Женившись несколько дней тому назад на очаровательной портнихе, голландке по происхождению, дочери одного из своих печатников, Вермерш был рад возможности уступить комнату неразлучным Рембо и Верлену. В отличие от Регаме, он прекрасно относился к обоим, к тому же догадывался, что проповедуемые им бунтарские идеи, во имя которых он пускался во все тяжкие, интересуют и даже увлекают Рембо.

Первые недели в Лондоне стали для Артюра «чем-то вроде оргии открытий и утех»{62}. Он исходил город пешком вдоль и поперёк, прошёл по берегу Темзы район лондонских доков, который пользовался дурной славой. То был, по выражению Вермерша, «гигантский грязевой вихрь», пересекаемый «вавилонскими мостами». Артюр заходил в самые бедные и самые страшные кварталы. Кроме того, любовался памятниками архитектуры и примечательными строениями, такими как Тауэр, Кентерберийский собор, огромный Хрустальный дворец, посещал музеи.

Зашёл он и в недавно открытый Музей восковых фигур мадам Тюссо, который ежедневно и даже ежевечерне привлекал толпы посетителей. В одном из залов этого музея Артюр имел возможность осмотреть предметы, принадлежавшие когда-то Наполеону Бонапарту, в том числе карету, в которой император приехал в Ватерлоо. Француженка мадам Тюссо выкупила её у пруссаков за большие деньги. Не забыл он посетить и комнату ужасов, где был выставлен нож гильотины, который отсёк головы Людовику XVI и Марии Антуанетте.

Почти каждый вечер Рембо с Верленом ходили в театр на спектакли по классическим пьесам Шекспира и Шеридана или на английские интерпретации французских оперетт, от которых лондонцы были без ума: «Княгиня Трапезундская» и «Король Морковка» Жака Оффенбаха, «Одноглазый» Эрве, «Сто девственниц» Шарля Лекока. Наведывались они и в мюзик-холлы, где, к их удивлению, посетители танцевали жигу между исполнениями «Боже, храни королеву».

После представлений они любили засесть в каком-нибудь пабе в районе Сохо или в ресторане на Лейчестер-сквер и потолковать с коммунарами, намеревавшимися как можно скорее вернуться во Францию и продолжить там политическую борьбу.

Если дискуссия принимала миролюбивое направление, Вермерш всегда был готов подогреть её новой порцией ударных аргументов. В такие моменты он словно источал яд, не щадя никого и ничего. Ему поддакивал его друг Проспер Оливье Лиссагаре, который в 1870 году получил известность публикацией своего «Республиканского катехизиса». Состоявший в дружеских отношениях с Карлом Марксом и его дочерью Элеонорой, Лиссагаре начал работу над историей Коммуны, для которой собрал большое количество документов.

Иногда Рембо и Верлен встречались вечером с Камилем Барером, близким другом Вермерша и одним из сотрудников его газеты «Кто идёт?», а также с Людомиром Матушевичем, бывшим полковником французской армии и убеждённым франкмасоном, о котором они не составили себе ясного понятия, так как почти все его высказывания были загадочными, двусмысленными и противоречивыми. Встречались они и с Жюлем Андриё, ещё одним знакомым Вермерша, который был уполномоченным Общественных служб Коммуны, а теперь содержал семью (жену и троих малолетних детей), давая частные уроки по латыни и французской литературе детям из английских буржуазных семей. Он с удовольствием рассказывал, что имел честь наложить арест на имущество Тьера, находившееся в его парижском особняке.

Лондон увлёк Рембо. Больше всего его поразило кипение жизни в этой многолюдной — с населением свыше четырёх миллионов человек (без пригородов), — пёстрой, космополитичной столице метрополии, непрерывное движение карет, кебов, омнибусов, трамваев, проносящихся по гигантским чугунным мостам поездов. Его захватила атмосфера царившей там настоящей свободы, не совсем такой, как в Брюсселе. Например митинги в Гайд-парке, где любой желающий имел право высказать своё мнение, даже выступить с критикой правительства.

Для въезда в Англию не требовалось визы. Правительство Уильяма Гладстона, премьер-министра Её Величества королевы Виктории, не принимало никаких запросов от других государств о выдаче их подданных, находящихся в Британии. Газеты не подвергались никакой цензуре, и журналисты решительно клеймили серьёзные политические ошибки или несправедливости, выводили злодеев на чистую воду.

Рембо вскоре стал замечать, что большинство обосновавшихся в Лондоне коммунаров, как и те, с которыми ему приходилось встречаться в Брюсселе, косо на него поглядывают, а его любовная связь с Верленом вызывает негодование и осуждение. Порою это была откровенная неприязнь… Он решил, что ему, по-видимому, вредит тот факт, что сам он не был участником Коммуны, не отстаивал её дело с пером или оружием в руках.

К тому же до него дошли тревожные слухи о том, будто в места, посещаемые французскими изгнанниками в Лондоне, проникли оплачиваемые Тьером доносчики и шпионы, которые не остановятся ни перед чем, чтобы насильно и тайком от британских властей вернуть коммунаров на родину… И якобы Людомир Матушевич был одним из этих шпионов…

Вместе с тем и в жизни самой четы поэтов не всё ладилось, и те небольшие деньги, что были у Верлена, когда они высадились в Англии, подходили к концу.

Найти какую-нибудь работу?

У Рембо не было к тому ни малейшего желания, и он предоставил Верлену искать занятие, которое давало бы средства к существованию. Что-нибудь вроде журналистики, частных уроков французского, переводов для какой-нибудь коммерческой фирмы. Артюр был к этому вполне равнодушен. Так же равнодушно он отнёсся к признанию Верлена в том, что тот написал его матери в Шарлевиль письмо, в котором поведал ей о своих стычках с Матильдой и имел нахальство попросить денег.

Но Артюру всё труднее становилось переносить бесконечные сетования Верлена на жену, которая подала в парижский суд на развод, а заодно и жалобы на госпожу Моте де Флёрвиль. По его словам, обе они повсюду распространяют о нём клеветнические измышления с целью повлиять на суд, чтобы он назначил ему выплату в их пользу непомерно больших алиментов. Кроме того, родители Матильды якобы злонамеренно отказываются переслать ему его личные вещи, оставленные в доме на улице Николе. Там были одежда, картины, гравюры, рисунки, письма, фотографии… и кипа рукописей. Среди них великолепная авторская копия «Духовной охоты», которую Рембо доверил ему в 1871 году. Кто может поручиться, что все эти тексты не будут уничтожены?

Тщетно Артюр упрекал Верлена в трусости, в том, что он ведёт себя как мелкий буржуа. Ничто уже не могло разрядить ситуацию, вернуть пережитые ими лучшие моменты, когда они вдвоём странствовали по Бельгии, «питаясь вином пещер и бисквитами дорог»{63} и для них ничего не существовало кроме их тщеславия дикарей.

В конце ноября Артюр принял важное решение — оставил Верлена с его дилеммами, слезами, вечными вздохами и вернулся в Шарлевиль к матери. На голове у него был цилиндр, как у порядочного английского буржуа.

Для госпожи Рембо это возвращение блудного сына стало большим облегчением. Она, конечно, поведала ему о том, что ей пришлось пережить во время его долгого отсутствия, и рассказала, что даже ездила в Париж к госпоже Матильде Верлен, чтобы та объяснила ей, что происходит. Поездка эта, по её словам, мало что дала, поскольку молодая женщина и её родители отнеслись к ней неприязненно, если не сказать прямо враждебно.

Уже через несколько дней Артюр начал сожалеть о своём внезапном возвращении, поскольку Шарлевиль показался ему таким мелким и буржуазным в сравнении с Лондоном. К тому же немецкая оккупация города ещё не закончилась, начиная с пяти часов пополудни улицы пустели, а величественная и почтенная Герцогская площадь приобретала зловещий вид, словно она досталась призракам и её пересекали вереницы теней. Артюр повидал Делаэ и Бретаня, от которых узнал, что в сентябрьском выпуске «Литературного и художественного возрождения» напечатано его стихотворение «Вороны». Он был рад возможности выпить и поболтать с ними, но у него возникло странное ощущение, что они уже не такие, как прежде.

А может быть, сам он изменился, повзрослел к восемнадцати годам, стал более зрелым, чем бесчисленные настоящие взрослые?

Покуда Артюр размышлял над вопросом, что ему делать дальше, в январе 1873 года пришло письмо от Верлена. Тот уверял его, что никогда не был так несчастен, как теперь, что без него он жестоко страдает, умирает от тоски, скуки и одиночества. Короче говоря, он умолял Артюра немедленно его спасти.

И тогда Рембо понял, что скучает по своему другу, любовнику, любимому поэту, своему инфернальному супругу, скучает безмерно. Благодаря небольшой сумме денег, полученной от матери Верлена, которая была извещена о том, что её сын находится в состоянии глубокой депрессии, Артюр в середине января, к великому огорчению госпожи Рембо, вернулся в Лондон.

Однако, явившись на Хоуленд-стрит, он с удивлением застал там мать Верлена, которой тогда было шестьдесят четыре года, и одну из его племянниц, Викторину Дэе. Обе женщины спешно прибыли к постели своего дорогого, обожаемого Поля, полагая, что он находится в агонии. Но Поль вовсе не был похож на умирающего. И даже на больного. Он казался скорее переутомлённым, измученным неспособностью справиться со своими семейными проблемами, своими импульсивными и противоречивыми побуждениями, с полчищем своих желаний.

Совместная жизнь Верлена и Рембо возобновилась. Теперь, правда, Артюр смирился с необходимостью работать. Не то чтобы надрывать себе жилы, нет. Всего-навсего несколько часов в неделю давать уроки французского нескольким ученикам. К тому же это был отличный способ продвинуться во владении языком Шекспира. С этой же целью в марте он записался в читальный зал библиотеки Британского музея, самого большого в мире книгохранилища, что на Грейт Рассел-стрит.

Он ходил туда регулярно и на первом этаже здания нередко встречал Проспера Оливье Лиссагаре, известного журналиста-коммунара. Там Артюр читал англосаксонских авторов, большинство произведений которых не были переведены на французский — Томаса Уильяма Робертсона, Уильяма Теккерея, Джорджа Элиота или Алджернона Чарлза Суинберна, произведения которого в стилистике прерафаэлитов — пусть даже тонкости английского языка были ему пока недоступны — он ценил, как и стихи политического содержания. Читал он и Карла Маркса, но уже по совершенно иным мотивам.

При всём том ему отказали в выдаче произведений божественного маркиза де Сада, для чего требовалось специальное разрешение. Артюр не знал, где и у кого его можно получить. Он решил, что обойдётся без маркиза де Сада, ограничившись тем, что сам вообразит содержание его книг.

Категория: АРТЮР РЕМБО | Добавил: admin
Просмотров: 122 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
ВИДЕОУРОКИ
ОБУЧАЮЩИЕ ФИЛЬМЫ ПО
   РУССКОМУ ЯЗЫКУ

ОТКРЫТЫЕ УРОКИ ДМИТРИЯ
   БЫКОВА

СКАЗКА

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

ЛЕКЦИИ ПО РУССКОЙ
   ЛИТЕРАТУРЕ


ВИДЕОУРОКИ ЛИТЕРАТУРЫ В
   11 КЛАССЕ


ПИСАТЕЛЬ КРУПНЫМ ПЛАНОМ

ТВОРЧЕСТВО ГОГОЛЯ

ТВОРЧЕСТВО САЛТЫКОВА-
   ЩЕДРИНА


ТВОРЧЕСТВО НЕКРАСОВА

ЛИТЕРАТУРА ВОЕННЫХ ЛЕТ

РОДОВОЕ ГНЕЗДО ПИСАТЕЛЯ

ТЕОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

***

АНТИЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

МИРОВАЯ ЛИТЕРАТУРА. ХХ ВЕК

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
***

ЛИТЕРАТУРНЫЕ
   ПРОИЗВЕДЕНИЯ НА БОЛЬШОЙ
   СЦЕНЕ



ПИСАТЕЛИ И ПОЭТЫ

ДЛЯ ИНТЕРЕСНЫХ УРОКОВ

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ

КРАСИВАЯ И ПРАВИЛЬНАЯ РЕЧЬ

ПРОБА ПЕРА

ЗАНИМАТЕЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ

Поиск

"УЧИТЕЛЬ  СЛОВЕСНОСТИ"
РЕКОМЕНДУЕТ








ПАН ПОЗНАВАЙКО


Презентации к урокам


портрет Пушкина
ВЫШИВАЕМ ПОРТРЕТ ПИСАТЕЛЯ
Друзья сайта

  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Copyright MyCorp © 2016  Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Каталог сайтов и статей iLinks.RU Каталог сайтов Bi0