Четверг, 08.12.2016, 03:09

     



ПОРТФОЛИО УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА   ВРЕМЯ ЧИТАТЬ!  КАК ЧИТАТЬ КНИГИ  ДОКЛАД УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА    ВОПРОС ЭКСПЕРТУ
МЕНЮ САЙТА

МЕТОДИЧЕСКАЯ КОПИЛКА

НОВЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ

ПРАВИЛА РУССКОГО ЯЗЫКА

СЛОВЕСНИКУ НА ЗАМЕТКУ

ИНТЕРЕСНЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

ПРОВЕРКА УЧЕБНЫХ ДОСТИЖЕНИЙ

Категории раздела
ЛОМОНОСОВ [21]
ПУШКИН [37]
ПУШКИН И 113 ЖЕНЩИН ПОЭТА [80]
ФОНВИЗИН [24]
ФОНВИЗИН. ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [8]
КРЫЛОВ. ЕГО ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [6]
ГРИБОЕДОВ [11]
ЛЕРМОНТОВ [74]
ЛЕРМОНТОВ. ОДИН МЕЖ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ [131]
НАШ ГОГОЛЬ [23]
ГОГОЛЬ [0]
КАРАМЗИН [9]
ГОНЧАРОВ [17]
АКСАКОВ [16]
ТЮТЧЕВ: ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК И КАМЕРГЕР [37]
ИВАН НИКИТИН [7]
НЕКРАСОВ [9]
ЛЕВ ТОЛСТОЙ [32]
Л.Н.ТОЛСТОЙ. ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [16]
САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН [6]
ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ [21]
ДОСТОЕВСКИЙ. ЕГО ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [7]
ЖИЗНЬ ДОСТОЕВСКОГО. СКВОЗЬ СУМРАК БЕЛЫХ НОЧЕЙ [46]
ТУРГЕНЕВ [29]
АЛЕКСАНДР ОСТРОВСКИЙ [20]
КУПРИН [16]
ИВАН БУНИН [19]
КОРНЕЙ ЧУКОВСКИЙ [122]
АЛЕКСЕЙ КОЛЬЦОВ [8]
ЕСЕНИН [28]
ЛИКИ ЕСЕНИНА. ОТ ХЕРУВИМА ДО ХУЛИГАНА [2]
ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ [25]
МАРИНА ЦВЕТАЕВА [28]
ГИБЕЛЬ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ [6]
ШОЛОХОВ [30]
АЛЕКСАНДР ТВАРДОВСКИЙ [12]
МИХАИЛ БУЛГАКОВ [33]
ЗОЩЕНКО [42]
АЛЕКСАНДР СОЛЖЕНИЦЫН [16]
БРОДСКИЙ: РУССКИЙ ПОЭТ [31]
ВЫСОЦКИЙ. НАД ПРОПАСТЬЮ [37]
ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО. LOVE STORY [40]
ДАНТЕ [22]
ФРАНСУА РАБЛЕ [9]
ШЕКСПИР [15]
ФРИДРИХ ШИЛЛЕР [6]
БАЙРОН [9]
ДЖОНАТАН СВИФТ [7]
СЕРВАНТЕС [6]
БАЛЬЗАК БЕЗ МАСКИ [173]
АНДЕРСЕН. ЕГО ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ [8]
БРАТЬЯ ГРИММ [28]
АГАТА КРИСТИ. АНГЛИЙСКАЯ ТАЙНА [12]
СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ [33]
ФРИДРИХ ШИЛЛЕР [24]
ЧАРЛЬЗ ДИККЕНС [11]
СТЕНДАЛЬ И ЕГО ВРЕМЯ [23]
ФЛОБЕР [21]
БОДЛЕР [21]
АРТЮР РЕМБО [28]
УИЛЬЯМ ТЕККЕРЕЙ [9]
ЖОРЖ САНД [12]
ГЕНРИК ИБСЕН [6]
МОЛЬЕР [7]
АДАМ МИЦКЕВИЧ [6]
ДЖОН МИЛЬТОН [7]
ЛЕССИНГ [7]
БОМАРШЕ [7]

Статистика

Форма входа


Главная » Файлы » СТРАНИЦЫ МОНОГРАФИЙ О ПИСАТЕЛЯХ И ПОЭТАХ » АРТЮР РЕМБО

ГРОЗА СОБАК
17.01.2016, 15:03

В первые недели 1889 года до Харара доходили лишь отрывочные известия о войне, но торговля между ним, Шоа и побережьем уже была серьёзно нарушена. Все чувствовали, что ухудшается положение европейцев, которых Менелик и его сторонники стали сильно прижимать. Это происходило из-за того, что крупные европейские державы, покончив со своими спорами, подписали договор, по которому поделили между собой всё побережье, навсегда отказав Абиссинии в праве на выход к морю. Этот договор предусматривал, в частности, постепенный уход Франции из Обока и перенос всей её активности в Джибути. Менелик пощадил только итальянцев — по той простой причине, что у его противника Йоханна IV был с ними вооружённый конфликт и он их люто ненавидел за то, что они захватили прибрежные провинции его империи.

Несмотря на тяжёлую ситуацию, Рембо, как мог, пытался выстоять и продолжал вести дела, особенно с Арманом Савуре, который, со своей стороны, не прекращал поставлять в страну оружие и боеприпасы. При этом Рембо был настороже, зная, что малейшая ошибка может оказаться роковой.

Однажды он стал объектом нападок из-за того, что якобы отравил собак, которые гадили на кожи, лежавшие около дома, где он жил. Соседи считали, что это отравление, единственным виновником которого назвали его, было причиной падежа среди их овец. Они грозились посадить его в тюрьму, выслать из города и захватить все его товары. Впрочем, дело угрозами и ограничилось. Арман Савуре, вспоминая об этом случае, в одном из писем к Рембо назвал его в шутку «Грозой собак».

Одиннадцатого марта ещё одна новость всколыхнула весь город и округу — смерть Йоханна IV. Император, который был на троне с семнадцатилетнего возраста, скончался от ран, полученных во время одного из сражений с махдистами на границе с Суданом. Менелик, находившийся тогда в Энтото, мог ликовать, так как отныне ничто не мешало ему стать следующим царём царей. Одержимый гордыней, злобный, хитрый и упрямый, он уже много лет мечтал об этом, и вот его надежды сбывались.

Провозгласив себя в июле негусом (императором) в Энтото (а не в Аксуме, что на северо-востоке страны, как это делали императоры — его предшественники), он сразу же стал проводить политику репрессий и принуждения. В частности, он обязал всех иностранцев, находившихся в Абиссинии, подписаться на государственный заём. Он вознамерился также вернуть бесчисленные произведения искусства и священные рукописи, которые были захвачены англичанами в 1868 году, когда британские войска безнаказанно занимались систематическим разграблением культурного наследия страны. Он предполагал хранить их в городе, который собирался построить недалеко от Энтото и который должен был стать новой столицей империи, — в Аддис-Абебе.

В одном из писем Альфреду Ильгу Рембо жаловался:

«С установлением порядка мы здесь наблюдаем картину, подобную которой страна не видела ни во времена эмиров, ни во времена турок, — страшную, гнусную тиранию, которая надолго покроет амхаров бесчестьем во всех этих районах и на всём побережье, и это бесчестье наверняка скажется на имени самого короля.

<…> Отнимают, лишают собственности, избивают, бросают горожан в застенок, чтобы выжать из них как можно больше денег. За это время каждый житель уже платил им трижды или четырежды. Этим налогом обложили всех европейцев и всех обращённых в ислам. С меня потребовали 200 талеров, из которых я выплатил половину, и боюсь, они выжмут из меня ещё 100 талеров, хотя сверх того они самым бесчинным, разбойничьим образом уже принудили меня дать им четыре тысячи взаймы. <…>{134}

Добиваясь своего, агенты и приспешники Менелика спуска никому не давали. Угрозами они заставляли всех, кто попадался им под руку, ссужать их деньгами, не выдавая при этом никаких расписок и не называя срока погашения этого принудительного займа.

Всё это приводило Рембо в полное отчаяние, и он стал задумываться, выдержит ли в таких условиях и не придётся ли ему отказаться от сделок с клиентами. Что это за жизнь, писал он Альфреду Ильгу, «с перспективой оказаться со дня на день с опустошённой кассой или быть принуждённым давать в долг властям, которые тебе уже и так должны»? «Я предпочитаю готовиться к возможной ликвидации дела и теперь ищу, куда сбыть оставшийся у меня импортный товар и вернуть кредиты». В то же время он убеждал себя, что надо как-то «переждать бурю королевского налога». Он ещё надеялся на лучшие времена.

Как обычно, Рембо был предоставлен самому себе. Он не посещал кафе, в которых собирались немногие оставшиеся в Хараре европейцы, а любил часами бродить вдали от города пешком или передвигаться верхом между крутыми горными склонами, преодолевая потихоньку километр за километром, иногда до полусотни в день.

Возвратившись вечером усталым и разбитым, он сразу ложился в постель. Это — когда за домом ещё мог присматривать его молодой слуга Джами Вадаи, который женился, и у него родился сын. Прислуга у Рембо часто менялась. Он не придавал этому значения. Он не знал, как ему побороть ту душевную хворь, что постоянно его грызла и которую он называл скукой.

Он уже не читал много. У него пропала та ненасытная потребность в усвоении разных наук и практик, которую он испытывал в самом начале своей африканской эпопеи. У него часто менялось настроение. То он был угрюм, избегал всякого общения с окружающими, подозревая всех в том, что они что-то против него замышляют; то, напротив, становился оживлённым собеседником, иной раз с едким темпераментом высмеивавшим поступки и жесты людей, о которых говорил. Или даже иногда — но это уже гораздо реже — изрекал каламбуры. Узнав однажды, что Маконнен отправился паломником в Иерусалим, он сказал Ильгу: «…и я русалимлю этому верить».

Единственное, к чему он проявлял некоторый интерес, был ислам. Он осознавал, что находясь бок о бок с мусульманами в течение многих лет, он, в сущности, мало что знал о их религии. Став изучать её вблизи, он нашёл в ней нечто для себя притягательное и даже подумывал о том, чтобы принять некоторые её правила. Во время своих перемещений за пределами города он был одет как бедуин. Поскольку лицо у него сильно загорело, никто не принимал его за европейца. И это ему нравилось. Он полагал, что, сливаясь таким образом с окружением, он сохраняет при себе всё самое для него дорогое.

1889 год заканчивался, и дела у Рембо шли не блестяще. Он снова жаловался Альфреду Ильгу, которому часто писал длинные письма, представляющие собой смесь дружеских и профессиональных сообщений, сетуя на то, что стало очень трудно, почти невозможно снарядить караван и отправить его с товаром, так как, несмотря на гегемонию Менелика, стремившегося объединить Абиссинию, в регионе было неспокойно. В декабре европейская община Харара была ошеломлена известием о том, что один конвой, вышедший из Зейлаха в английском Сомали, подвергся нападению туземцев района Энса, в результате чего двое французских монахов-капуцинов и двое греческих коммерсантов были убиты в своём шатре.

День за днём все только и говорили, что про вымогательства, грабежи и убийства. «С некоторых пор, — писал Рембо Альфреду Ильгу, — расхищение вошло здесь в порядок вещей, и будущее этого края видится всё более и более мрачным»{137}. Он признался Ильгу, что если бы не вёл своё дело в Хараре, то без колебаний послал бы в парижскую газету «Время» «интересные подробности» тех радикальных способов, с помощью которых Менелик и Маконнен совершают свои «непотребства».

Сезар Тиан и Арман Савуре, со своей стороны, выступили с претензиями к Рембо. У них были обязательства перед своими клиентами, и они требовали, чтобы заказанные ими товары были им доставлены в оговоренные сроки. Пусть «Гроза собак» найдёт какое-нибудь решение.

В апреле 1890 года коммерция начала оживать и появились надежды на скорое улучшение дел. Благодаря Альфреду Ильгу, который хлопотал перед Менеликом за Рембо, тому даже выплатили те четыре тысячи талеров, что были у него почти силой вырваны правительственными чиновниками. С деловой точки зрения, положение как будто бы выравнивалось. Но подводило здоровье. Во время одного из своих привычных одиноких блужданий по окрестностям Рембо крайне неудачно упал, ударившись правым коленом — тем, которое его давно уже беспокоило.

Вскоре у него начались боли от расширения вен и обострились приступы ревматизма. Он был убеждён, что его плохое состояние связано не только с падением, но с теми тяготами, что ему пришлось перенести, шагая по горным тропам Харара, где было невозможно передвигаться верхом на лошади.

Он уже не мог спать. Боли не позволяли ему отправиться в Аден, куда он собирался несколько недель, чтобы встретиться там с Тианом и уточнить условия их договора о партнёрстве. Он почти не выходил из дома.

В ноябре ему пришлось убедиться в том, что улучшения, на которое он рассчитывал, не произошло и настало время закрывать лавочку. Это было трудное, но неизбежное решение, тем более что курс талера неуклонно снижался, неурожаи были такие, что опасались голода, да и политическая ситуация была всё ещё неопределённой. Говорили, что Менелик больше не ладит с итальянцами, несмотря на подписанный с ними в 1889 году договор о дружбе и сотрудничестве.

В начале 1891 года Рембо продолжал заниматься ликвидацией своих дел в Хараре. Он догадывался, что получит за них не много, а то и вовсе ничего. Годы тяжких трудов и лишений ради такого финала! Это было унизительно и крайне жестоко! Но хуже всего были страшные боли в ноге, которая стала опухать. Он уже не мог ни ходить, ни сгибать колено. И в таком жалком состоянии он ещё пытался привести в порядок свои рукописи и приглядывать за персоналом. О том, чтобы обратиться к врачу, не могло быть и речи, так как в стране врачей не было. Когда туземцы заболевали, они прибегали к помощи колдунов, знахарей и фетишей. Но существовал ли такой фетиш, который мог хотя бы на несколько часов облегчить его страдания?

20 февраля он писал матери:

«Сейчас мне плохо. У меня на правой ноге варикоз, от которого сильные боли. Вот чего можно добиться в этих печальных краях. А варикоз осложняется ревматизмом. Это всё — из-за местного климата, хотя здесь и не холодно. Вот уже пятнадцатую ночь подряд я ни на минуту не сомкнул глаз из-за этих проклятых болей в ноге. Я отсюда уеду, думаю, что сильная аденская жара пойдёт мне на пользу. Но здесь мне много задолжали, и я не могу уехать, всё потеряв. Я заказал в Адене противоварикозный чулок, но сомневаюсь, что там его можно найти».

Наконец 7 апреля Рембо решил ехать в Аден лечиться. Он заказал для себя носилки и нанял абиссинцев-носилыциков. Некоторые шли в сопровождении своих жён и детей. У них не было в этом деле никакого опыта, они не знали ни как управляться с носилками, ни как обходить бесчисленные дорожные препятствия. На неровном пути каждый метр мог стать камнем преткновения, каждый поворот — западнёй. Малейший толчок вызывал у Рембо стоны. Ему посоветовали ехать верхом на муле, но он уже не мог на нём держаться. Пришлось продолжать путь на этих, уже расшатанных носилках.

На второй день пути начался дождь. Носильщики стали плутать и делались всё более неуклюжими. А на следующий день началась сильная гроза, которая разогнала весь конвой. Артюру досталось от непогоды больше всех, и никто, за исключением Джами Вадаи, который сопровождал его в этой поездке, не пожелал помочь ему и не обеспокоился тем, что с ним станет.

Десятого апреля дождь лил как из ведра, что задержало дальнейшее продвижение. Верблюды отказывались принимать вьюки, а те, что несли палатки и провиант, то и дело недовольно фыркали. В течение шестнадцати часов невозможно было где-нибудь укрыться и поесть.

Когда Рембо, проделав адский трёхсоткилометровый переход, дней через десять добрался до Зейлаха на юге Джибути, он был совершенно вымотан. Собрав остатки сил, Артюр взошёл на борт парохода и прибыл на нём в Аден. Там он сначала несколько дней находился в доме Сезара Тиана, после чего был помещён в европейский госпиталь. Его осмотрел английский врач, который диагностировал воспаление коленного сустава в очень опасной стадии и сказал, что требуется немедленная ампутация ноги. Всё же он решил подождать двое суток и попытаться разными средствами уменьшить опухоль.

Рембо рассказал о своих мучениях в одном из писем к матери.

«<…> В европейском госпитале есть всего одна палата для платных больных, и я её занял… <…> Судя по тому состоянию, в котором я был, когда прибыл сюда, нельзя надеяться, что я даже при самых благоприятных обстоятельствах поправлюсь раньше чем через три месяца… <…> Известно, что воспаление коленного сустава может быть наследственной болезнью или результатом несчастного случая, да и многих других причин. У меня это, наверняка, следствие долгой утомительной ходьбы и езды верхом в Хараре. Я лежу здесь с забинтованной, перебинтованной, перетянутой ногой, так, что не могу пошевелиться. Я превратился в скелет, и мне страшно. Спина у меня вся расцарапана постелью, я ни на минуту не могу заснуть. Теперь здесь уже очень жарко. Питание в госпитале, за которое я дорого плачу, скверное, и я не знаю, что мне делать. <…> Хочу, чтобы меня отнесли на какой-нибудь пароход и доставили во Францию на лечение, а в пути я хотя бы отвлёкся…<…> Но не пугайтесь всего этого. Настанут лучшие дни. И всё же какое жалкое вознаграждение за такие труды, лишения и мучения! Увы, до чего же убога наша жизнь!»

После того как ему сделали первые процедуры, его навестил Сезар Тиан. Они договорились уладить все свои счёты и закрыть их коммерческий контракт.

Не видя никаких улучшений в состоянии пациента, врач посоветовал Рембо незамедлительно вернуться во Францию.

Девятого мая «Грозу собак», чувствовавшего себя хуже, чем когда-либо прежде, подняли на борт пакетбота «Амазонка», который уходил в Марсель.

Категория: АРТЮР РЕМБО | Добавил: admin
Просмотров: 104 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
ВИДЕОУРОКИ
ОБУЧАЮЩИЕ ФИЛЬМЫ ПО
   РУССКОМУ ЯЗЫКУ

ОТКРЫТЫЕ УРОКИ ДМИТРИЯ
   БЫКОВА

СКАЗКА

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

ЛЕКЦИИ ПО РУССКОЙ
   ЛИТЕРАТУРЕ


ВИДЕОУРОКИ ЛИТЕРАТУРЫ В
   11 КЛАССЕ


ПИСАТЕЛЬ КРУПНЫМ ПЛАНОМ

ТВОРЧЕСТВО ГОГОЛЯ

ТВОРЧЕСТВО САЛТЫКОВА-
   ЩЕДРИНА


ТВОРЧЕСТВО НЕКРАСОВА

ЛИТЕРАТУРА ВОЕННЫХ ЛЕТ

РОДОВОЕ ГНЕЗДО ПИСАТЕЛЯ

ТЕОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

***

АНТИЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

МИРОВАЯ ЛИТЕРАТУРА. ХХ ВЕК

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
***

ЛИТЕРАТУРНЫЕ
   ПРОИЗВЕДЕНИЯ НА БОЛЬШОЙ
   СЦЕНЕ



ПИСАТЕЛИ И ПОЭТЫ

ДЛЯ ИНТЕРЕСНЫХ УРОКОВ

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ

КРАСИВАЯ И ПРАВИЛЬНАЯ РЕЧЬ

ПРОБА ПЕРА

ЗАНИМАТЕЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ

Поиск

"УЧИТЕЛЬ  СЛОВЕСНОСТИ"
РЕКОМЕНДУЕТ








ПАН ПОЗНАВАЙКО


Презентации к урокам


портрет Пушкина
ВЫШИВАЕМ ПОРТРЕТ ПИСАТЕЛЯ
Друзья сайта

  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Copyright MyCorp © 2016  Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Каталог сайтов и статей iLinks.RU Каталог сайтов Bi0