Суббота, 10.12.2016, 06:03

     



ПОРТФОЛИО УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА   ВРЕМЯ ЧИТАТЬ!  КАК ЧИТАТЬ КНИГИ  ДОКЛАД УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА    ВОПРОС ЭКСПЕРТУ
МЕНЮ САЙТА

МЕТОДИЧЕСКАЯ КОПИЛКА

НОВЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ

ПРАВИЛА РУССКОГО ЯЗЫКА

СЛОВЕСНИКУ НА ЗАМЕТКУ

ИНТЕРЕСНЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

ПРОВЕРКА УЧЕБНЫХ ДОСТИЖЕНИЙ

Категории раздела
ПРОВЕРОЧНЫЕ ТЕСТЫ ПО ЛИТЕРАТУРЕ [125]
ПРЕЗЕНТАЦИИ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ [93]
ПРЕЗЕНТАЦИИ ПО РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ [189]
ПРЕЗЕНТАЦИИ ПО ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ [45]
РУССКИЙ ЯЗЫК В НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЕ [109]
ВНЕКЛАССНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ [206]
КИМ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ [161]
СТРАНИЦЫ МОНОГРАФИЙ О ПИСАТЕЛЯХ И ПОЭТАХ [1699]
ПЕРСОНАЛЬНЫЙ УГОЛОК ПИСАТЕЛЯ [521]
УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКТ К УРОКАМ ЛИТЕРАТУРЫ [157]
ТЕМАТИЧЕСКОЕ ОЦЕНИВАНИЕ ДОСТИЖЕНИЙ УЧЕНИКОВ [46]
ПРОМЕЖУТОЧНАЯ АТТЕСТАЦИЯ В НОВОМ ФОРМАТЕ. 6 КЛАСС [41]
ЗАЧЕТНЫЕ ПРОВЕРОЧНЫЕ РАБОТЫ ПО ЛИТЕРАТУРЕ [10]
МИР ФРАЗЕОЛОГИИ [423]
ПРИНЦИПЫ И ПРИЕМЫ АНАЛИЗА ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ [60]
ПРЕПОДАВАНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ. МЕТОДИЧЕСКИЕ СОВЕТЫ [425]
ПОДГОТОВКА К ЕГЭ ПО ЛИТЕРАТУРЕ. РУССКАЯ КЛАССИКА [21]
ЭЛЕКТИВНЫЙ КУРС "ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА". 10-11 КЛАССЫ [12]
ПРАКТИКУМ ПО ЛИТЕРАТУРЕ [60]
ТИПОВЫЕ ЗАДАНИЯ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ К ЕГЭ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ [52]
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ [115]
ГОТОВИМ УЧЕНИКОВ К ЕГЭ [92]
100 ДНЕЙ ДО ЕГЭ ПО ЛИТЕРАТУРЕ. ЭКСПРЕСС-ПОДГОТОВКА [102]
ПРОВЕРОЧНЫЕ И КОНТРОЛЬНЫЕ РАБОТЫ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ [72]
ПРОФИЛЬНЫЙ КЛАСС [68]
К ПЯТЕРКЕ ШАГ ЗА ШАГОМ [309]
КОНТРОЛЬНЫЕ И ТЕСТОВЫЕ РАБОТЫ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ [91]
УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКТ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ [37]
ПИСАТЕЛИ, ИЗМЕНИВШИЕ МИР [53]
ОПОРНЫЕ КОНСПЕКТЫ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ [29]
ТЕСТЫ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ [12]
РАБОЧИЕ МАТЕРИАЛЫ К УРОКАМ РУССКОГО ЯЗЫКА [14]
ТВОРЧЕСТВО ПУШКИНА В РИСУНКАХ ДЕТЕЙ [25]
ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЛИТЕРАТУРНОМУ ПРОИЗВЕДЕНИЮ [58]
ИЛЛЮСТРАЦИИ К ЛИТЕРАТУРНЫМ ПРОИЗВЕДЕНИЯМ [56]
КРЫЛАТЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ В СТИХАХ И КАРТИНКАХ [210]
ВИДЕО-УРОКИ [238]
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ДЛЯ ВСЕХ. КЛАССНОЕ ЧТЕНИЕ! [86]
ПСИХОЛОГИЗМ РУССКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ [12]
ПАДЕЖИ, ВРЕМЕНА, ЗАПЯТЫЕ... [6]
ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ДЕТЕКТИВЫ НИКОЛАЯ ШАНСКОГО [187]
КОНТРОЛЬНЫЕ РАБОТЫ ПО РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ В ФОРМАТЕ ЕГЭ [12]
ДИДАКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ К ГИА В 9 КЛ [19]
ДИДАКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ К ЕГЭ [57]
ЕГЭ-2016 ПО ЛИТЕРАТУРЕ [20]
ВХОДНЫЕ ТЕСТЫ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ. 5 КЛАСС [11]
ТЕСТЫ ДЛЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ НАВЫКОВ ПРАВОПИСАНИЯ [30]
ЛИТЕРАТУРА СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА [102]
ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ [436]
ОГЭ ПО ЛИТЕРАТУРЕ [17]
ЗАДАНИЯ НА ПОНИМАНИЕ ТЕКСТА. 6 КЛАСС [24]
ЗАЧЕТ ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ НА ОСНОВЕ ТЕКСТА [8]
ДИДАКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ ПО ЛИТЕРАТУРЕ [113]
ЮНЫМ ЧИТАТЕЛЯМ [25]
ГИА ПО ЛИТЕРАТУРЕ [13]
ИЗУЧЕНИЕ ТВОРЧЕСТВА ПИСАТЕЛЯ В ШКОЛЕ [35]

Статистика

Форма входа


Главная » Файлы » РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ДЛЯ ВСЕХ. КЛАССНОЕ ЧТЕНИЕ!

ГОДЫ: ДРУГ СВОБОДЫ (Денис Иванович ФОНВИЗИН)
21.12.2015, 00:47
    Денис Иванович Фонвизин родился 3 (14) апреля 1745 года и первоначально был Фон-Визеном (или Фон-Визиным). Его предок, ливонский рыцарь (Ливония – территория современной Прибалтики), вместе с сыном попал в плен в одном из сражений и стал служить русскому царю Ивану Грозному. Уже в XVII веке предки драматурга перешли в православие и обрусели. Но до середины XIX века фамилия писалась на немецкий лад, хотя уже Пушкин, при издании первой главы «Евгения Онегина», предупреждал брата: «Не забудь Фон-Визина писать Фонвизин. Что он за нехрист? он русский, из перерусских русский» (Л. С. Пушкину, первая половина ноября 1824 г.).
    Отец Фонвизина, ровесник нового века (1700?), был дворянином среднего достатка, не очень образованным, но жадным до учения. Позднее Фонвизин вспоминал, что его занятия начались с четырех лет и он не помнит себя не умеющим читать. Однако домашнее образование ребенка было своеобразным, следовало принципу Стародума. Вместо иностранных языков его учили церковнославянскому, и Денис даже был чтецом-псаломщиком во время домашних богослужений.
    Детство и юность Фонвизина выпали на счастливое время. Железная узда государственных и военных реформ Петра Великого чуть ослабла, и фактически созданное царем новое государство смогло наконец заняться культурой.
    В 1755 году открывается Московский университет с гимназией при нем, и десятилетний Фонвизин становится одним из первых гимназистов, а позднее студентов. Через много лет, описывая экзамен по географии, он вспоминал об aima mater в духе уроков, изображенных в «Недоросле»: «Товарищ мой спрошен был: куда течет Волга? В Черное море,  – отвечал он; спросили о том же другого моего товарища; в Белое,  – отвечал тот; сей же самый вопрос сделан был мне; не знаю,  – сказал я с таким видом простодушия, что экзаменаторы единогласно мне медаль присудили».
    «Как бы то ни было, я должен с благодарностию воспоминать университет», – заключает Фонвизин («Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях», 1791).
    В 1760 году его в числе лучших учеников везут в новую столицу для представления куратору университета И. И. Шувалову, и там он успевает увидеть «бессмертного Ломоносова», услышать от него речь о пользе латыни.
    Главное же, определившее жизнь событие произошло в том «волшебном краю», куда Пушкин в «Евгении Онегине» поместит самого Фонвизина. «Но ничто в Петербурге так меня не восхищало, как театр, который я увидел в первый раз отроду. (Русский театр был открыт через год после университета. – И. С. ) <…> Действия, произведенного во мне театром, почти описать невозможно: комедию, виденную мною, довольно глупую, считал я произведением величайшего разума, а актеров – великими людьми, коих знакомство, думал я, составило бы мое благополучие. Я с ума было сошел от радости, узнав, что сии комедиянты вхожи в дом дядюшки моего, у которого я жил».
    Фонвизин еще ничего не написал, но его репутация уже сложилась. «Весьма рано появилась во мне склонность к сатире. Острые слова мои носились по Москве; а как они были для многих язвительны, то обиженные оглашали меня злым и опасным мальчишкою; все же те, коих острые слова мои лишь только забавляли, прославили меня любезным и в обществе приятным. <…> Меня стали скоро бояться, потом ненавидеть; и я, вместо того чтоб привлечь к себе людей, отгонял их от себя и словами и пером» («Чистосердечное признание…»).
    В 1762 году на престол в результате дворцового переворота восходит Екатерина II, царствование которой (1762–1796), как и петровское, назовут великим, – и юному студенту скоро находится важное дело. Фонвизин, уже выучивший три языка, поступает переводчиком в Коллегию иностранных дел, переезжает в Петербург и погружается в светскую и культурную жизнь Северной столицы. Любовные приключения и светские кутежи сочетаются с участием в литературных кружках и работой над переводами, которые Фонвизин начал публиковать еще в Москве.
    Через несколько лет Фонвизин сближается с графом Никитой Ивановичем Паниным (1718–1783), либералом, воспитателем наследника, будущего императора Павла I, мечтавшим об ограничении русского самодержавия. Фонвизин становится его секретарем (1769) и доверенным лицом.
    Панин стал для Фонвизина образцом идеального чиновника, слуги Отечества. Фонвизин разделял его идеи и замыслы, во время поездок писал ему подробные письма, покинул службу вместе с попавшим в опалу покровителем (1782), от его имени написал одно из самых важных публицистических сочинений (так называемое «Завещание Панина») и посвятил ему замечательный некролог.
    Как и многие вольнодумцы этой эпохи, Фонвизин увлекается идеями французского Просвещения. Он сомневается в существовании Бога, в конце концов склоняясь к философскому деизму (то есть сосуществованию Бога как Создателя мира и Природы, которая далее развивается по своим законам и требует для своего познания уже человеческого «естественного разума»).
    Он выступает за ограничение крепостного права и расширение свобод других сословий русского общества. «Словом, в России надлежит быть: 1) дворянству совсем вольному, 2) третьему чину совершенно освобожденному и 3) народу, упражняющемуся в земледельстве, хотя не совсем свободному, но по крайней мере имеющему надежду быть вольным, когда будут они такими земледельцами или такими художниками (т. е. ремесленниками), чтоб со временем могли привести в совершенство деревни или мануфактуры господ своих», – оканчивает он один из переводов-рефератов («Рассуждение о третьем чине», около 1766).
    Слова вольный и свободный повторяются в этой короткой программе четырежды!
    Однако друг свободы не был революционером. Как и Ломоносов, он не отрицал современную ему российскую государственность, а стремился улучшить, усовершенствовать ее изнутри. Между прочим, благодаря покровителю Фонвизин стал богатым помещиком. За воспитание наследника Н. И. Панин получил в подарок девять тысяч крепостных и половину роздал своим секретарям. Фонвизину досталось 1180 крепостных, он, по тогдашним меркам, стал крупным душевладельцем и нисколько не тяготился этим положением.
    Как и большинство литераторов-государственников XVIII века, Фонвизин был официальным оппозиционером и постепеновцем (так называют одного из героев романа И. С. Тургенева «Новь»). Отвергая самодержавный деспотизм, безнравственную тиранию, он верил в просвещение, мечтал о просвещенной монархии , которая постепенно устроит жизнь по законам разума. Реальная русская императрица Екатерина II, конечно, не могла соответствовать его идеалу. (Да и кто вообще может полностью, до конца его осуществить?)
    В 1777–1778 годах Фонвизин оказывается в стране, из которой распространялись идеи Просвещения (это было его второе заграничное путешествие). Подробные письма из Франции графу П. И. Панину, брату покровителя, стали одним из первых и лучших описаний Европы русскими наблюдателями (Белинский отдавал фонвизинским письмам-очеркам преимущество перед «Письмами русского путешественника» H. М. Карамзина).
    Итог путешествия оказался удивительным. Из Франции Фонвизин вернулся большим патриотом, чем был до поездки. Он, конечно, заметил в стране Просвещения «много чрезвычайно хорошего и достойного подражания». Однако доминантой писем становятся пренебрежительная насмешка или резкая сатира. Путешественнику не нравятся ни состояние городских улиц, ни парижские женщины, ни деловитость и расчетливость французов, ни их веселье.
    Но главным становится принципиальное неприятие общественного устройства Франции. Оказывается, крепостное право не так уж плохо по сравнению со свободой французских пейзан и не мешает счастью несвободных русских мужиков. «Сравнивая наших крестьян в лучших местах с тамошними, нахожу, беспристрастно судя, состояние наших несравненно счастливейшим».
    То же чувство вызывает и русская жизнь в целом: «…Если кто из молодых моих сограждан, имеющий здравый рассудок, вознегодует, видя в России злоупотребления и неустройства, и начнет в сердце своем от нее отчуждаться, то для обращения его на должную любовь к отечеству нет вернее способа, как скорее послать его во Францию. Здесь, конечно, узнает он самым опытом очень скоро, что все рассказы о здешнем совершенстве сущая ложь, что люди везде люди, что прямо умный и достойный человек везде редок и что в нашем отечестве, как ни плохо иногда в нем бывает, можно, однако, быть столько же счастливу, сколько и во всякой другой земле, если совесть спокойна и разум правит воображением, а не воображение разумом» (П. И. Панину, 20 (31) марта 1778 г.).
    Итогом сравнения там и здесь становится афоризм: «Кто сам в себе ресурсов не имеет, тот и в Париже проживет, как в Угличе» (Родным, апрель 1778 г.). Как и всякое острое словцо, фонвизинская фраза эффектна, но ее можно понять по-разному.
    Так может сказать увидевший свет странствователь, живущий, однако, «сам в себе», по собственному календарю и собственному уму: он носит свой мир с собой. Но можно вообразить эту фразу и в устах чванливого домоседа , который не ступал за порог собственной усадьбы, но все равно знает, что у нас, в Угличе, лучше, чем в Париже, поэтому и нечего там делать.
    Биограф Фонвизина П. А. Вяземский высказался о фонвизинских письмах определенно, но нелицеприятно: «…Большая часть его заграничных наблюдений запечатлена предубеждениями, духом исключительной нетерпимости и порицаний, которые прискорбны в умном человеке» («Фонвизин», 1848).
    Однако и русскую жизнь Фонвизин оценивал столь же резко. В Петербурге он постоянно жаловался на бессмысленность и пустоту придворной жизни, скуку, одиночество. «Я не знаю сам, отчего прежний мой веселый нрав переменяется на несносный. То самое, что прежде сего меня здесь смешило, нынче бесит меня… <…> В свете почти жить нельзя, а в Петербурге и совсем невозможно. <…> Народу было преужасное множество; но клянусь тебе, что я со всем тем был в пустыне. Не было почти ни одного человека, с которым бы говорить почитал я хотя за малое удовольствие. <…> Честному человеку жить нельзя в таких обстоятельствах, которые не на чести основаны» (Родным, 23 и 24 января 1766 г.).
    Рассказ же о последнем, четвертом заграничном путешествии (1786–1787) начинается жалобой на болезнь и объяснением в ненависти столице древней: «Совет венского моего медика Штоля и мучительная электризация, которою меня бесполезно терзали, решили меня поспешить с отъездом в чужие край и избавиться от Москвы, которая стала мне ненавистна. Сия ненависть так глубоко в сердце моем вкоренилась, что, думаю, по смерть не истребится» («Отрывки из дневника четвертого заграничного путешествия», 13 (24) июня 1786 г.).
    Увенчивается эта поездка сценой у киевского трактира: «Дождь ливмя лил. Мы стучались у ворот тщетно; никто отпереть не хотел, и мы, простояв больше часа под дождем, приходили в отчаяние. Наконец вышел на крыльцо хозяин и закричал: „Кто стучится?" На сей вопрос провожавший нас мальчик кричал: „Отворяй: родня Потемкина". Лишь только произнес он сию ложь, в ту минуту ворота отворились, и мы въехали благополучно. Тут почувствовали мы, что возвратились в Россию» («Отрывки из дневника четвертого заграничного путешествия», 18 августа 1787 года).
    «Родней», именем которой открылись ворота, оказывается Г. А. Потемкин, соученик Фонвизина по гимназии, ставший фаворитом Екатерины II, известным полководцем и постоянным недоброжелателем драматурга.
    Фонвизинское чувство к России можно назвать любовью-ненавистью : он тосковал в ней и тосковал без нее. Эта странная болезнь заразительна: она отзовется у Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Салтыкова-Щедрина.
    Писатели XVIII века были еще очень узкой группой. Они жили близко, тесно, все время наталкиваясь друг на друга. Их можно мысленно собрать в одном сравнительно небольшом зале. В детстве Фонвизин повстречался с Ломоносовым. А с ним, причем в доме Г. Р. Державина, успел познакомиться И. И. Дмитриев, известный поэт, друг Карамзина.
    В последние годы Фонвизин мучительно болеет и безуспешно лечится. 30 ноября 1792 года он, с трудом передвигаясь, поддерживаемый двумя молодыми офицерами, появляется на приеме у Державина. «Уже он не мог владеть одною рукою, равно и одна нога одеревенела: обе поражены были параличом; говорил с крайним усилием и каждое слово произносил голосом охриплым и диким, но большие глаза его быстро сверкали. <…> Игривость ума не оставляла его и при болезненном состоянии тела. Несмотря на трудность рассказа, он заставлял нас не однажды смеяться».
    Дмитриев пересказывает одну из фонвизинских историй. «По словам его, во всем уезде, пока он жил в деревне, удалось ему найти одного только литератора, городского почтмейстера. Он выдавал себя за жаркого почитателя Ломоносова. „Которую же из од его, – спросил Фонвизин, – признаете вы лучшею?" – „Ни одной не случилось читать", – ответствовал ему почтмейстер».
    «Мы расстались с ним в одиннадцать часов вечера, – оканчивает Дмитриев, – а наутро он уже был в гробе» («Взгляд на мою жизнь», 1866). Фонвизину было всего сорок семь лет.
    «Отец мой жил с лишком восемьдесят лет. Причиною сему было воздержное христианское житие», – утверждал Фонвизин. Век сына оказался почти вдвое короче.
    В конце жизни Фонвизин устраивает себе «испытание совести» и предлагает опыт «раскаяния христианского» в четырех книгах. Подобно Ж. Ж. Руссо в его «Исповеди», он начинает автобиографическое «Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях», отрекаясь от прежних «заблуждений». Он раскаивается в бурных страстях, в безбожии, но главное – в даровании, которое и сделало его писателем.
    «Молодые люди! не думайте, чтоб острые слова ваши составили вашу истинную славу; остановите дерзость ума вашего и знайте, что похвала, вам приписываемая, есть для вас сущая отрава; а особливо, если чувствуете склонность к сатире, укрощайте ее всеми силами вашими: ибо и вы, без сомнения, подвержены будете одинакой судьбе со мною», – обращается он с увещеванием к потомству. Но – тщетно.
    «Чистосердечное признание…» осталось неоконченным. Образ Фонвизина-сатирика уже не зависел от автора, его нельзя было отменить никакими раскаяниями.
Категория: РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ДЛЯ ВСЕХ. КЛАССНОЕ ЧТЕНИЕ! | Добавил: admin | Теги: русская литература, сайт для учителей русского языка и , образовательный портал, что почитать, советы юным читателям
Просмотров: 110 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
ВИДЕОУРОКИ
ОБУЧАЮЩИЕ ФИЛЬМЫ ПО
   РУССКОМУ ЯЗЫКУ

ОТКРЫТЫЕ УРОКИ ДМИТРИЯ
   БЫКОВА

СКАЗКА

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

ЛЕКЦИИ ПО РУССКОЙ
   ЛИТЕРАТУРЕ


ВИДЕОУРОКИ ЛИТЕРАТУРЫ В
   11 КЛАССЕ


ПИСАТЕЛЬ КРУПНЫМ ПЛАНОМ

ТВОРЧЕСТВО ГОГОЛЯ

ТВОРЧЕСТВО САЛТЫКОВА-
   ЩЕДРИНА


ТВОРЧЕСТВО НЕКРАСОВА

ЛИТЕРАТУРА ВОЕННЫХ ЛЕТ

РОДОВОЕ ГНЕЗДО ПИСАТЕЛЯ

ТЕОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

***

АНТИЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

МИРОВАЯ ЛИТЕРАТУРА. ХХ ВЕК

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
***

ЛИТЕРАТУРНЫЕ
   ПРОИЗВЕДЕНИЯ НА БОЛЬШОЙ
   СЦЕНЕ



ПИСАТЕЛИ И ПОЭТЫ

ДЛЯ ИНТЕРЕСНЫХ УРОКОВ

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ

КРАСИВАЯ И ПРАВИЛЬНАЯ РЕЧЬ

ПРОБА ПЕРА

ЗАНИМАТЕЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ

Поиск

"УЧИТЕЛЬ  СЛОВЕСНОСТИ"
РЕКОМЕНДУЕТ








ПАН ПОЗНАВАЙКО


Презентации к урокам


портрет Пушкина
ВЫШИВАЕМ ПОРТРЕТ ПИСАТЕЛЯ
Друзья сайта

  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Copyright MyCorp © 2016  Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Каталог сайтов и статей iLinks.RU Каталог сайтов Bi0