Четверг, 08.12.2016, 14:53

     



ПОРТФОЛИО УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА   ВРЕМЯ ЧИТАТЬ!  КАК ЧИТАТЬ КНИГИ  ДОКЛАД УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА    ВОПРОС ЭКСПЕРТУ
МЕНЮ САЙТА

МЕТОДИЧЕСКАЯ КОПИЛКА

НОВЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ

ПРАВИЛА РУССКОГО ЯЗЫКА

СЛОВЕСНИКУ НА ЗАМЕТКУ

ИНТЕРЕСНЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

ПРОВЕРКА УЧЕБНЫХ ДОСТИЖЕНИЙ

Категории раздела
ПОЭТИКА ДРЕВНЕРУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ [35]
ПО СТРАНИЦАМ БЫЛИН [29]
РУСЬ КНИЖНАЯ [9]
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СИМВОЛ В «СЛОВЕ О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ» [17]
ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ ЛЕТОПИСЕЙ [40]

Статистика

Форма входа


Главная » Статьи » ДРЕВНЕРУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА » ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СИМВОЛ В «СЛОВЕ О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»

Опрокинутое время

В речи бояр обходятся молчанием два самых драматических образа «Сна» — Черное Покрывало и Крыша Златоверхого Терема без Князька. Но сон–загадка должен быть отгадан полностью. «Тогда великий Святослав» вступает в действие, произнося как бы по наитию («изрони») «Золотое Слово, со Слезами Смешанное». Словом «тогда» Поэт увязывает действия, происходящие одно за другим. Тем самым композиционно и грамматически обозначается, что Святослав включается в отгадывание «Сна». Подобно боярам, он начинает монолог с оценки Игоря и Всеволода, но с первых же слов утверждает своё право на оригинальный подход. Святослав не подчёркивает кручины по поводу их позорного пленения, хотя его восклицание исполнено неподдельного сожаления: «О, мои младшие братья, Игорь и Всеволод!» В тяжёлое для князей время он приближает их к себе. Если бы Великий князь Киевский чуть отстранённо сказал, к примеру, так: «О, несчастные…» или «О, неразумные!», то все обращение лишилось бы тёплой интонации, а вместе с нею и достоверности, а сам Святослав заметно утратил бы человеческую значительность. Для образа Святослава знаменательно объединение в одном переживании сочувствия родственникам, попавшим в беду, с их нелицеприятной критикой. И ныне, спустя 800 лет, факт родства небезразличен для характеристики героя, но тогда родственные отношения между князьями играли первостепенную роль в политике.

«О, мои младшие братья, Игорь и Всеволод! Рано начали вы Половецкую землю мечом истощать, а себе славу стяжать; но без чести вы побеждали, без чести вражью кровь проливали». Думается, тут — в контексте защиты Святославом единства действий князей в борьбе против внешних врагов — осуждается в принципе их сепаратная военная политика, которую братья начали проводить в 1184 году и начали преждевременно, так как половцы были очень сильны. Подобное толкование подкрепляется употреблением глаголов многократного действия («одолеете» и «пролиясте»), что было бы ненужно, если бы Поэт имел в виду только победу Игоря и Всеволода — ту, которую они одержали в схватке с передовым половецким отрядом. Теперь, в 1185 году, стало ясно: их поход 1184 года был не случайным эпизодом, а первым актом сепаратистского подхода обоих князей к войне с половцами. Выходит, глагол «еста начала» семантически акцентирует внимание на принципиальной стороне их теперешней политики, начало которой (в современном значении слова) всего лишь имеется в виду. В подобном осмыслении нет ничего необычного: утраченное значение древнерусского глагола — «начать и продолжать до конца» — предполагает подобную возможность.

Святослав укоряет Игоря и Всеволода за преждевременность похода, то есть за стратегическую ошибку, которую не могут перевесить предыдущие локальные победы. Каяльский разгром аннулирует их значение, а князей лишает славы и чести. Вместе с тем Святослав одобряет обе цели похода. Главная цель лаконично и точно выражена словами «мечи цвелити», то есть мечом изнурять, истощать. И действительно, походы в глубь Половецкого поля оправдывали себя тогда, когда в итоге ослаблялась половецкая и увеличивалась русская мощь. Если же общий результат, как, например, в случае разгрома Игоря, был для Руси отрицательным, то предшествующие успехи перечёркивались, плюсы становились минусами, и весь поход лишался смысла. Вторая цель — «себе славу стяжать» — была понятной и общей для русских князей, включая и Святослава.

Проницательный ум Святослава доискивается причин безрассудного поведения братьев: «Сердца ваши храбрые из булата жестокого кованы, и в дерзости закалены». Ясно, что «сердце» употреблено здесь в переносном значении — «характер», «натура». Но из трёх определений характера братьев вполне понятно лишь одно (храбрый), а два других — «въ жестоцемъ харалузе скована» и «въ буести закалена» — нуждаются в пояснении.

Материал, из которого скованы характеры братьев, получен по наследству. Сегодня мы назвали бы его генетическим фундаментом. А Закалка Сердца — это, конечно, воспитание характера, его формирование в горниле жизни. Булат (харалугъ) — лучший по тем временам сплав для изготовления боевого оружия, а в переносном смысле — для создания характера бойца, воина. Эпитет «жестокыи» здесь, думается, неверно было бы переводить «крепкий, твёрдый», ибо «крепкий булат» — это масло масленое. Поэтому мы останавливаем выбор на втором значении слова «жестокыи» — «жестокий, немилосердный». Сердца, из жестокого булата скованные, — такое определение соответствует не только характеру братьев (вспомним, например, летописный рассказ о том, как Игорь истребил от мала до велика население небольшого русского городка, взятого им «на щит»), но и характеру их деда Олега Гориславича, что здесь немаловажно.

Как же закалялась сталь? «Въ буести». Существительное «буесть» имеет следующие значения — «отвага, горячность, запальчивость; заносчивость, дерзость, необузданность; безумие, буйство». Единственный, способ избежать произвола в толковании — поставить выбор значения в зависимость от контекста и за? мысла, стремясь к согласованию основных элементов стиля. Святослав резко осуждает братьев за преждевременность действий, следовательно, контекст требует негативной окраски определения «въ буести»: воспитание было таким, что к наследственному Жестокому Булату прибавило горячность, безумную дерзость, которые и увлекли братьев в сепаратный, поспешно организованный поход. Объективно, по трагическим последствиям, подобная «буесть» оказалась равнозначной безумию. Сердце, Закаленное в Буести, — это характер, воспитанный в нетерпеливой дерзости, настолько необузданной, что человек бросает вызов даже небесам. Следовательно, Храброе Сердце, Выкованное из Булата и Закаленное в Дерзости, — это характер храбрый и несгибаемо упрямый от рождения, но формировавшийся таким образом, что воспитание усиливало, доводило до крайности наследственную «самоуверенность» булата в своей жестокой неодолимости.

Святослав, как и Поэт ранее, одинаково оценивает характер Игоря и Всеволода и считает его главной причиной их сепаратных действий. Бояре же вообще не касаются этого вопроса.

Сепаратный поход братьев толкуется Святославом как акция, объективно направленная против него, наносящая вред его чести и достоинству. «Что же сделали вы с сединою моею серебряной!» — с упрёком восклицает он, подытоживая всё, что сказал ранее об их действиях и об их характере.

Может показаться, что от такого вывода только шаг до прочтения начальных слов «Сна» «си ночь» как «сыновчь». Однако это не так. При субъекте «сыновчь» (имеются в виду Игорь и Всеволод) глаголы «одевахуть», «чръпахуть», «сыпахуть» и «негуютъ» должны были бы иметь двойственное, а не множественное число. Дело и в том, что «сыновчь», если бы оно было у Поэта, нарушало бы загадочность сна: ни боярам, ни Святославу не надо было бы отгадывать главного — таинственных невидимок. Когда же в протографе стоит «си ночь», то надо отгадать, кто были злодеи. Процесс отгадывания в этом случае идёт естественным путём, от частного и относительно понятного — к общему, наиболее загадочному.

И бояре, и Поэт, и Святослав ясно понимают, что поход Игоря и Всеволода стал причиной новых бедствий для Руси. Но бояре не затрагивают вопроса о том, что поход подрывает власть великого князя. Поэт, как и Святослав, считает поход ударом по престижу и могуществу центральной власти. Поэтому Святослав осуждает их самостийные действия. Игорь и Всеволод, говоря иносказательно, стали новыми «досками», которые выпали из‑под князька златоверхой крыши–власти, ещё более ослабив её. По этой же причине Святослав критически отзывается о родном брате Ярославе, князе Черниговском; «Уже не вижу я рядом с собою могучего, богатого брата моего Ярослава…». Святослав лишился его поддержки в грозный момент обороны от половцев потому — и это было хорошо известно современникам, — что тот уклонялся от участия в совместных походах на половцев. Отрицательная оценка нежелания Ярослава совместно выступать против общих врагов скрытно уже содержится в символе «Крыша Златоверхого Терема без Князька». Ярослав тоже расшатывает устойчивость государственной власти, хотя делает это иначе, чем Игорь и Всеволод.

Угроза для государства, исходящая от сепаратной политики Игоря и Всеволода или от уклончивой политики Ярослава, затрагивает фундамент Златоверхого Терема. Игорь и Всеволод неверно понимают дедовские заветы: «Нъ рекосте: «Мужаимеся сами, преднюю славу сами похитимъ, а заднюю си сами поделимъ» («Но сказали вы: не занимать нам мужества чужого, былую славу завоюем сами, а новую •— поделим меж собою»). «Предняя» (былая) слава, о которой мечтают братья, означает славу, завоёванную предками. Следовательно, «предняя» слава не только не исключает «славы» Олега Еориславича, но прямо имеет её в виду — подобно ему, Игорь и Всеволод не желают делиться славой даже со старшими родственниками. Вся слава, какая была, есть и будет, должна принадлежать только им! Девиз молодых Ольговичей, процитированный Святославом, обнажает тогдашнюю психологическую основу сепаратизма в политике — «умопомешательство» на воинской славе, которая символизировала и честь, и доблесть, и геройство, но также и власть, и богатство, а потому её вполне можно было «поделить».

Если Ярослав был глух к звону «прадедней славы» и не желал воевать за пределами вотчины, близоруко отделяя её интересы от интересов Руси, то Игорь и Всеволод, напротив, были настолько оглушены звоном славы, что не услышали голоса своего разума и в честолюбивой опрометчивости с малыми силами ринулись «воевать» в Половецкую землю. Крайности сходятся — пренебрежение славой предков и мечта присвоить себе всю славу дают в политике один и тот же результат: сепаратизм, раскол государства.

Девиз Ольговичей звучит вызывающе. «Мужаимеся сами», то есть «мы одни справимся» с врагом — если бы так действительно получилось, то Святославу пришлось бы потом воевать с Игорем и Всеволодом. Однако Святослав прозревает то, чего братья не видят: самостийный поход окончится провалом, а самонадеянное хвастовство обернётся невольным пособничеством врагам Руси.

Вызов молодых Ольговичей Святослав принимает и великолепно защищается: «А разве диво, братья, старому помолодеть?! Когда сокол три линьки пройдёт — высоко птицу бьёт и в обиду гнезда своего не даёт». Снова Поэт черпает мудрость у Природы и устами Святослава учит этому молодых князей. Символический образ Сокола Трех Линек или Помолодевшего Старика парадоксально и ярко выражает мысль о том, что Соколам Высокого Полета для победы над сильным врагом необходимо, кроме мощи, обладать солидным опытом и умением. Врагов надо бить так, чтобы Родина (своё гнездо) в итоге была надёжно защищена, а не так, как Игорь, результатом похода которого было, помимо разгрома его войска, новое опустошительное нашествие врага на Русь.

Самонадеянному девизу Игоря и Всеволода Святослав противопоставляет своё понимание событий: «Но вот зло: не хотят пособить мне князья — вспять времена обратились! Тут под Римовом стонут от сабель половецких, там Владимир — от ран. Горе и скорбь — удел Глебова сына!» Сепаратная внешняя политика князей — таково подлинное зло Руси, ибо даже сильное государство без единого руководства при первом же потрясении грозит развалиться, подобно Крыше Златоверхого Терема без Князька. За примерами недалеко ходить: взятие половцами города Римова, поражение и смертельное ранение Владимира Глебовича Переяславского — вот очевидные последствия самоуверенного сепаратизма, а также и эгоистического нейтрализма Ярослава Черниговского, который быстрее всех мог помочь Переяславлю, но не сделал ничего, хотя имел сильное войско.

Объясняя причины подобного поведения князей, Святослав говорит: «Наниче ся годины обратиша!». Смысл стиха, думается, в том, что времена как бы вывернулись наизнанку, и «заднее» стало «передним», что вернулись давние времена племенного княжения и, как в IX веке или ранее, князья действуют разобщённо, каждый сам по себе. На философском уровне осмысления событий Святослав находится во власти мифологических представлений о циклическом движении времени. Однако и тут его взгляду чужд фатализм: он сознаёт, что со злом надо бороться, и понимает, к чему надо стремиться. Даже родственные чувства Святослав смог подчинить общему долгу защиты Родины и занял принципиальную политическую и нравственную позицию по отношению к Игорю, Всеволоду и Ярославу Черниговскому. Думается, по этой причине Поэт и называет его «великим», прилагая эпитет не к княжескому титулу, а лично к Святославу. В другом месте Поэт высоко оценивает и его полководческий талант, но здесь речь идёт о политике и человеке.

Святослав ясно сознаёт, что поведение человека определяется не только характером, но и воспитанием. Поэтому он не теряет надежды повлиять на Ярослава и других родственников и напоминает им о звоне славы их прадеда, Святослава Ярославина. Эта слава, пиком которой был разгром и пленение в 1068 году половецкого хана Шаруканя, до сих пор нагоняет страх на половцев и помогает войскам Ярослава побеждать их одним «кликом», «без щитов, с ножами засапожными». Гипербола оттеняет верную мысль Поэта о живой силе традиции и о её реальном военном значении в течение длительного времени. Прошлое Руси ободряет Святослава, а настоящее глубоко тревожит его, но не обескураживает. В традициях Руси видится ему источник веры в победу над половцами. Дело лишь за тем, чтобы активно использовать военное наследие «дедов».

На этом изъяснение «Сна» Святославом заканчивается, а потому заканчивается, на наш взгляд, и «Золотое Слово, Смешанное со Слезами»: тема его исчерпана, и все загадочное получило истолкование. Поэт дал высокую оценку слову Святослава, назвав его «золотым», и самому Святославу, назвав его «великим».

Стилистически особенное в «Золотом Слове» выражено в его названии: слово вперемешку со слезами означает сочетание трезвой мудрости с лиризмом, критики с пониманием и сочувствием к тем, кого князь критикует. Для «Золотого Слова» характерна проникновенная отечески–поучительная интонация — следствие обращения старшего к младшим с намерением показать их ошибки и убедить их в своей правоте. Эта интонация заменяется объективно сторонней, начиная со слов «Великий князь Всеволод!» — знак того, что вместо Святослава взял слово Поэт.

Категория: ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СИМВОЛ В «СЛОВЕ О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ» | Добавил: admin (17.03.2014)
Просмотров: 456 | Теги: памятник литературы, урок литературы в шко, символы и образы в Слове о полку Иг, древнерусская ли, устное народное творчество, Слово о полку Игор | Рейтинг: 0.0/0
ВИДЕОУРОКИ
ОБУЧАЮЩИЕ ФИЛЬМЫ ПО
   РУССКОМУ ЯЗЫКУ

ОТКРЫТЫЕ УРОКИ ДМИТРИЯ
   БЫКОВА

СКАЗКА

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

ЛЕКЦИИ ПО РУССКОЙ
   ЛИТЕРАТУРЕ


ВИДЕОУРОКИ ЛИТЕРАТУРЫ В
   11 КЛАССЕ


ПИСАТЕЛЬ КРУПНЫМ ПЛАНОМ

ТВОРЧЕСТВО ГОГОЛЯ

ТВОРЧЕСТВО САЛТЫКОВА-
   ЩЕДРИНА


ТВОРЧЕСТВО НЕКРАСОВА

ЛИТЕРАТУРА ВОЕННЫХ ЛЕТ

РОДОВОЕ ГНЕЗДО ПИСАТЕЛЯ

ТЕОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

***

АНТИЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

МИРОВАЯ ЛИТЕРАТУРА. ХХ ВЕК

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
***

ЛИТЕРАТУРНЫЕ
   ПРОИЗВЕДЕНИЯ НА БОЛЬШОЙ
   СЦЕНЕ



ПИСАТЕЛИ И ПОЭТЫ

ДЛЯ ИНТЕРЕСНЫХ УРОКОВ

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ

КРАСИВАЯ И ПРАВИЛЬНАЯ РЕЧЬ

ПРОБА ПЕРА

ЗАНИМАТЕЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ

Поиск

"УЧИТЕЛЬ  СЛОВЕСНОСТИ"
РЕКОМЕНДУЕТ








ПАН ПОЗНАВАЙКО


Презентации к урокам


портрет Пушкина
ВЫШИВАЕМ ПОРТРЕТ ПИСАТЕЛЯ
Друзья сайта

  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Copyright MyCorp © 2016  Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Каталог сайтов и статей iLinks.RU Каталог сайтов Bi0