Вторник, 06.12.2016, 15:14

     



ПОРТФОЛИО УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА   ВРЕМЯ ЧИТАТЬ!  КАК ЧИТАТЬ КНИГИ  ДОКЛАД УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА    ВОПРОС ЭКСПЕРТУ
МЕНЮ САЙТА

МЕТОДИЧЕСКАЯ КОПИЛКА

НОВЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ

ПРАВИЛА РУССКОГО ЯЗЫКА

СЛОВЕСНИКУ НА ЗАМЕТКУ

ИНТЕРЕСНЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

ПРОВЕРКА УЧЕБНЫХ ДОСТИЖЕНИЙ

Категории раздела
АНАЛИЗИРУЕМ ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ [182]
ПЕСЕННАЯ ПОЭЗИЯ [27]
О РУССКОМ СТИХОСЛОЖЕНИИ [5]

Статистика

Форма входа


Главная » Статьи » АНАЛИЗ НА УРОКАХ ЛИТЕРАТУРЫ » АНАЛИЗИРУЕМ ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ

Концепция любви в повести А.И.Куприна «Суламифь»
Произведениям замечательного писателя Александра Куприна суждена долгая жизнь. Его повести и рассказы продолжают волновать людей разных поколений. В чем же неиссякаемая чарующая прелесть? В том, что они воспевают самые светлые и прекрасные человеческие чувства, зовут к красоте, гуманности, добру. Самые трогательные и проникновенные произведения Куприна – это его повести о любви «Гранатовый браслет», «Олеся». Именно любовь окрыляет героев, дает им ощущение высшей полноты жизни, возвышает их над серым безотрадным бытом. Но понять романтическую концепцию любви в творчестве писателя невозможно, не прочитав легенду «Суламифь». Обращение к этому произведению дает возможность показать своеобразие историко-литературного процесса рубежа веков.

 

История создания повести А.И.Куприна «Суламифь»

     Осенью 1906 года  А.И.Куприн пишет одну из самых прекраснейших своих повестей «Суламифь», навеянную бессмертной библейской «Песню Песней». Он посвящает ее своей возлюбленной Лизоньке – «темноволосой птичке, тихой, но с характером тверже стали»!

   Источниками легенды Куприна были Библия («Третья книга Царств», «Книга притчей Соломоновых», «Книга Екклезиаста, или Проповедника», «Книга Песни Песней Соломона»), Коран, фольклорные легенды о Соломоне, о драгоценных камнях, а также мифы об Изиде и других языческих богах.

   Сюжет легенды – история любви Соломона и Суламифи – основан на ветхозаветной «Книге Песни Песней» Соломона. Историко-культурный фон развития действия сформирован благодаря сведениям из «Третьей книги Царств», «Книги притчей», «Екклезиаста», а также из Корана и легенд о Соломоне, мифов о языческих богах.

   Ветхозаветные тексты во многом определяют структуру легенды: I, II главы основаны на «Третьей Книге Царств» (1-11); III глава - на «Книге притчей» и «Екклезиасте»; IV - на «Книге Песни Песней»; V глава (суд Соломона) - на «Легендах о Соломоне»; VI, VII - на «Книге Песни Песней»; в VIII главе используются сведения о драгоценных камнях; IХ глава основана на «Книге Песни Песней» и Коране, легендах; Х, ХI главы опираются на миф об Изиде; в основе ХII главы лежат «Книга Песни Песней» и легенды.

   Куприн активно разрабатывает сюжеты и детали  ветхозаветных преданий, содержащуюся там информацию о царствовании Соломона: судьба брата Адония

(3 Цар., 1:50, 2:25); престол для матери (3 Цар., 2:19); спор за жену Давида (3 Цар., 3:1); жена из Египта (3 Цар., 3:1); строительство дома Господа (3 Цар., 5, 6:2-38);строительство царского дома (3 Цар., 7:1); детали образа жизни, например, пища для царского стола (3 Цар., 4:22); корабли (3 Цар., 10:22); отношения с царицей Савской (3 Цар., 10); любовь к женщинам (3 Цар., 11); дар Бога (3 Цар., 3:9, 11); изречения Агура (Притчи, 30:19) и др.

   Сопоставление отрывков делает очевидным следующее: автор «Суламифи» достаточно точно и тщательно воспроизводит основные сведения, данные в Библии; использует, на первый взгляд, незначительные для его повествования детали (трон матери). Вместе с тем все сведения, почерпнутые из Библии, приобретают особенное звучание и значение в тексте благодаря:

                              а) своего рода «обрамлению» художественным вымыслом;

                              б) определенному стилистическому контексту;

                              в) заимствованиям из Корана и легенд, придающих особенный 

                                  восточный колорит повествованию.

   Так, например, Куприн развивает мотив, представленный в Коране, создавая образ Соломона: «И так велика была власть души Соломона, что повиновались ей даже животные: львы и тигры ползали у ног царя, и терлись мордами о его колени, и лизали его руки своими жесткими языками, когда он входил в их помещения».

   Привлек внимание писателя и мотив перстня Соломона, популярный в мусульманских преданиях: «На указательном пальце левой руки носил Соломон гемму из кроваво-красного астерикса, извергавшего из себя шесть лучей жемчужного цвета. Много сотен лет было этому кольцу, и на оборотной стороне его камня вырезана была надпись на языке древнего, исчезнувшего народа: "Все проходит” ». В легендах говорится, что перстень придает Соломону (Суйламану) власть и силу. Благодаря своему магическому кольцу Соломон стал повелителем духов.

   Рассказ о пристрастии царя Соломона к драгоценным камням («он, находивший веселие сердца в сверкающих переливах драгоценных камней»), которое в легенде Куприна выливается в пространный монолог царя о свойствах и красоте драгоценных камней (глава VIII), - также придает повествованию своеобразный восточный колорит.

   Стоит заметить, что Куприн, возможно, имел в виду и аллегорический смысл драгоценных камней: они выражают идею суетности и тщеты. Эта идея одна из центральных в Екклезиасте. Она воспроизведена и в легенде Куприна: «И увидел он в своих исканиях, что участь сынов человеческих и участь животных одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом…. . И однажды утром впервые продиктовал он Елихоферу и Ахии: - Вся суета сует и томление духа, - так говорит Екклезиаст». (Ср.: Екклезиаст, 1:14, 3:19).

   Восточными преданиями Куприн обогащает сюжет царицы Савской. В «Третьей книге Царств» (10:1-13) сообщается о драгоценных дарах царицы Савской, восхищенной мудростью Соломона, о красном дереве, подаренном ею (Куприн использует этот факт в своем повествовании о строительстве дома в I главе). Куприн дополняет эти сведения преданиями об испытаниях Соломона царицей Савской и мусульманской легендой (хрустальный пол).

   Очевидно, что характер жанровой стилизации Куприна определен эстетической ориентацией не на библейские (ветхозаветные) сказания, а на древневосточную эстетическую традицию. Направленность жанровой стилизации Куприна мотивирована объективно: основной источник легенды («Песнь Песней» и «Екклезиаст») был создан в русле древнеегипетской поэтической традиции. Кроме того, обращенность Куприна к древневосточной традиции соответствовала его установке создать в произведении яркий и живописный мир, полный радости и веселия, жизни, любви и красоты.

   Однако нельзя не заметить , что Куприн имитирует в легенде «знакомые» русскому читателю принципы и приемы композиционно-словесной и образной организации художественного материала, свойственные восточным преданиям. То есть он воспринимает древневосточную эстетическую традицию опосредованно: через ее преломление в русской культуре (например, переложения и переводы, картины и музейные экспозиции), сформировавшее у массового читателя стереотипные представления о стилистике восточной поэзии (например, под влиянием сказок «Тысяча и одна ночь»).

   Кроме того, Куприн подключается к мифологической и древней эпической традиции, что значительно расширяет круг читательских ассоциаций при чтении легенды.

 

Композиционно-сюжетная структура легенды

  

   Композиционно-сюжетная структура легенды определяется сопряжением трех планов повествования: легендарно-исторического, философско - «познавательного» и интимно-личного. В легенде чередуются главы, в которых воссозданы и описаны деяния царя Соломона, его размышления и проповедь, любовные отношения Соломона и Суламифи. Меняются, соответственно, приемы организации художественного времени.

    В легендарно-исторических главах все направлено на то, чтобы создать у читателя ощущение исторической перспективы. Рассказ о царствовании Соломона носит  

 итогово-обобщающий характер: речь идет о том, что сотворил Соломон за время своего царствования (построил храм Господень, царский дворец, построил "капище" Изиде - главы I, II, Х). Вторая глава завершается фразой: «Так живописал царя Соломона Иосафат, сын Ахилуда, историк его дней», - фиксирующей дистанцию во времени: расстояние между эпохой Соломона и временем читателя.

    В философско-«познавательных» главах не только описан Соломон как мудрец, постигший "составление мира и действие стихий,

<…>начало, конец и середину времени" и т.д. В них царь показан в конкретных поступках и высказываниях, свидетельствующих о его мудрости (глава V - суд Соломона) и познаниях (глава VIII - о драгоценных камнях). Здесь время не конкретизировано: появляется чувство вечности, так как мудрость Соломона, запечатленная в слове («Три тысячи притчей сочинил Соломон и тысячу и пять песней»), донесла его имя до потомков.

    Интимно-любовный план повествования соединяет временную конкретику и вечность. С одной стороны, это семь дней и ночей любви Соломона и Суламифи, вместившие все этапы развития чувства и трагический финал любви. С другой стороны, «нежная и пламенная, преданная и прекрасная любовь, которая одна дороже богатства, славы и мудрости, которая дороже самой жизни, потому что даже жизнью она не дорожит и не боится смерти», - то, что дает жизнь человечеству, то, что не подвластно времени, то, что связывает отдельного человека с вечной жизнью человечества.

   Организация художественного времени в легенде Куприна способствует тому, чтобы читатель воспринимал случившуюся когда-то любовь двух людей как необыкновенное событие, запечатлевшееся в памяти поколений.

   Куприн нашел еще один художественный прием, вырабатывающий у читателя именно такое отношение к изображенному событию. Это особая структура портретов главных героев, благодаря которой герой с его чувствами и мыслями воспринимается не только и не столько конкретным и неповторимым индивидом, а как образ человека, облик и характер которого дошли до потомков в «культурном преломлении», через призму изобразительного искусства, исторического повествования, легендарного сказания.

   Подобное восприятие образа царя Соломона в тексте мотивировано указанием на то, что его «живописал» историк Иосафат:

   «<…> поистине был прекрасен царь, как лилия Саронской долины! Бледно было его лицо, губы - точно яркая алая лента; волнистые волосы черны иссиня, и в них - украшение мудрости - блестела седина, подобно серебряным нитям горных ручьев, падающих с высоты темных скал Аэрона; седина сверкала и в его черной бороде, завитой, по обычаю царей ассирийских, правильными мелкими рядами.

   Глаза же у царя были темны, как самый темный агат, как небо в безлунную летнюю ночь, а ресницы, разверзавшиеся стрелами вверх и вниз, походили на черные лучи вокруг черных звезд. И не было человека во вселенной, который мог бы выдержать взгляд Соломона, не потупив своих глаз. И молнии гнева в очах царя повергали людей на землю.

   Но бывали минуты сердечного веселия, когда царь опьянялся любовью, или вином, или сладостью власти, или радовался он мудрому и красивому слову, сказанному кстати. Тогда тихо опускались до половины его длинные ресницы, бросая синие тени на светлое лицо, и в глазах царя загорались, точно искры в черных брильянтах, теплые огни ласкового, нежного смеха; и те, кто видел эту улыбку, готовы были за нее отдать тело и душу - так она была неописуемо прекрасна. Одно имя царя Соломона, произнесенное вслух, волновало сердце женщин, как аромат пролитого мирра, напоминающий о ночах любви.

   Руки царя были нежны, белы, теплы и красивы, как у женщины, но в них заключался такой избыток жизненной силы, что, налагая ладони на темя больных, царь исцелял головные боли, судороги, черную меланхолию и беснование <…>».

   Стилистика древневосточного изобразительного искусства в этом описании просматривается в спокойной ритмике, в стремлении передать ощущение мощи и величия героя, в идеализации образа царя, а также в цветописи портрета (бледное лицо, алые губы, черные волосы...), в выделении глаз (в древневосточных скульптурах выразительность глаз подчеркивалась инкрустацией, что придавало изображению еще и декоративность; в портрете это передано через сравнение: «походили на черные лучи вокруг черных звезд»). Не теряется здесь и такая деталь: «борода, завитая ... правильными мелкими рядами».

   Ориентация на древневосточное словесное искусство проявляется в гиперболизации («И молнии гнева в очах царя повергали людей на землю»), системе сравнений («как лилия Саронской долины», «как самый темный агат», «точно искры в черных брильянтах», «как аромат пролитого мирра, напоминающий о ночах любви» и др.), в синтаксической организации фрагмента текста, создающей особенную ритмичность повествования.

   В словесном портрете царя Соломона не только запечатлена его внешность, но и отражено отношение к нему, выраженное в формулировках явно легендарного происхождения: «И не было человека во вселенной...», «и те, кто видели эту улыбку...». С одной стороны, читатель видит, как возникает легенда о царе Соломоне, с другой, он знакомится уже и с результатами мифологизации героя.

   В стилизованном описании внешности Соломона соединены разные эстетические традиции, зафиксированы ориентации на различные культурные пласты. Это и создает в данном случае чувство «эпического времени», ощущение исторической дистанции, в начале которой - эпоха царя Соломона, в конце - время современного читателя.

   При описании внешности Суламифи подобные ощущения достигаются иными способами организации художественного материала. Здесь ориентация на древневосточную культурно-эстетическую традицию (словесное искусство и изобразительное) сочетается с указаниями на восприятие героини Соломоном. Последнее выражено, во-первых, опосредованно - в слове повествователя. Во-вторых, непосредственно -  в высказываниях героя. Но слово героя в данном случае - поэтическое выражение его чувств. То есть это "окультуренное" слово, с которым читатель знаком, а автор ему как бы напоминает об этом знакомстве через стилизацию «Песни Песней» или через прямое цитирование ветхозаветного текста.

   Портрет героини в легенде выполнен тонко и достаточно искусно. Куприн сочетает «звуковое» и живописное описания, комментарий повествователя и высказывания героев.

   Сначала царь Соломон слышит «милый женский голос, ясный и чистый, как это росистое утро». Затем возникает общая картина: «Девушка в легком голубом платье ходит между рядами лоз <…> Рыжие волосы ее горят на солнце <…>. Так поет она <…>».

   Здесь классически типичными являются сама ситуация: работающая в винограднике и поющая девушка; песня, которую она поет - это песня о любви, о любимом; поза: девушка, подвязывающая виноградные лозы. Характерными для древневосточного изобразительного искусства являются указания (здесь - в слове, через слово) на легкость, изящество, прозрачность: «ясный и чистый» голос, как «звонкий ручей», «в легком голубом платье», «радостная свежесть утра», «легко взбираясь в гору». Изящество и текучесть форм при изображении человеческого тела, при изображении животных были свойственны египетским рельефам и росписям.

   Общая картина сменяется силуэтным рисунком, тоже типичным для древневосточного изобразительного искусства: «Сильный ветер срывается в эту секунду и треплет на ней легкое платье и вдруг плотно облепляет его вокруг ее тела и между ног. И царь на мгновенье, пока она не становится спиной к ветру, видит всю ее под одеждой, как нагую, высокую и стройную, в сильном расцвете тринадцати лет; видит ее маленькие, круглые, крепкие груди и возвышения сосцов, от которых материя лучами расходится врозь, и круглый, как чаша, девичий живот, и глубокую линию, которая разделяет ее ноги снизу доверху и там расходится надвое, к выпуклым бедрам».

   Силуэтный рисунок дополняется детализированным описанием внешности героини, содержащим конкретизирующие и эмоционально-оценочные детали: «Невыразимо прекрасно ее смуглое и яркое лицо. Тяжелые, густые темно-рыжие волосы, в которые она воткнула два цветка алого мака, упругими бесчисленными кудрями покрывают ее плечи, и разбегаются по спине, и пламенеют, пронзенные лучами солнца, как золотой пурпур. Самодельное ожерелье из каких-то красных сухих ягод трогательно и невинно обвивает в два раза ее темную, высокую, тонкую шею». И далее: «Она стыдливо опускает глаза и сама краснеет, но под ее длинными ресницами и в углах губ дрожит тайная улыбка»; «Она поднимает кверху маленькие темные руки, и широкие рукава легко скользят вниз, к плечам, обнажая ее локти, у которых такой тонкий и круглый девический рисунок».

   Портрет героини завершается поэтическим описанием ее внешности, сотканным из реминисценций из «Книги Песни Песней» царя Соломона: «О нет, солнце сделало тебя еще красивее, прекраснейшая из женщин! Вот ты засмеялась, и зубы твои - как белые двойни-ягнята, вышедшие из купальни, и ни на одном из них нет порока. Щеки твои - точно половинки граната под кудрями твоими. Губы твои алы - наслаждение смотреть на них. А волосы твои... Знаешь, на что похожи твои волосы? Видала ли ты, как с Галаада вечером спускается овечье стадо? Оно покрывает всю гору, с вершины до подножья, и от света зари и от пыли кажется таким ж красным и таким же волнистым, как твои кудри. Глаза твои глубоки, как два озера Есевонских у ворот Батраббима. О, как ты красива! Шея твоя пряма и стройна, как башня Давидова!...».

   Обратим внимание еще на одну художественную деталь, значимую в создании именно такого читательского восприятия изображаемых событий.

   «И когда наступало утро, и тело Суламифи казалось пенно-розовым <…>», - в этом описании героини содержится аллюзия на миф об Афродите, греческой богини любви и красоты. В мифе рассказывается: «Около острова Киферы родилась Афродита, дочь Урана, из белоснежной пены морских волн. Легкий, ласкающий ветерок принес ее на остров Кипр» . Вспомним, что в описании первой встречи царя и Суламифи, ветер был своего рода художником, раскрывшим Соломону красоту ее прекрасного тела.

   Аллюзия на миф об Афродите, «пенорожденной», предусмотрена в предыдущем эпизоде легенды: купание Суламифи в бассейне (глава VII): «Она вышла из бассейна свежая, холодная и благоухающая, покрытая дрожащими каплями воды. Рабыни надели на нее короткую белую тунику из тончайшего египетского льна и хитон из драгоценного саргонского виссона, такого блестящего золотого цвета, что одежда казалась сотканной из солнечных лучей. Они обули ее ноги в красные сандалии из кожи молодого козленка, они осушили ее темно-огненные кудри, и перевили их нитями крупного жемчуга, и украсили ее руки звенящими запястьями». (Туника, хитон, сандалии - детали одежды, которые подтверждают возможность данной ассоциации).

   Образ героини воспринимается в ореоле мифологических и литературных ассоциаций, что бесконечно обогащает его содержание. Прежде всего, однако, важно то, что образ Суламифи благодаря художественному - скрытому - сравнению с богиней Афродитой, «златой», «вечно юной, прекраснейшей из богинь», воспринимается читателем как символ любви.

 

Образно-стилистические средства

 

   Необыкновенность, чудесность любви Соломона и Суламифи подчеркивается в легенде разнообразными образно-стилистическими средствами. Обратим внимание на некоторые из них.

    Значимы в повествовании цветопись и цветосимволика. Ярок, красочен, живописно колоритен земной мир в легенде.

   В I-II главах Куприн использует такие краски: «Пурпур, багряница и виссон, шитый золотом»; «голубые шерстяные материи»; «слоновая кость и красные бараньи кожи»; «золотые цепи»; «золотые петли»; «золотые гвозди»; «златокованые чаши и блюда»; «красное дерево»; «белоснежные кони»; «золотой песок»; «златокованые кубки»; «цветные стекла»; «золотые пластины».

   Во II главе: «белолицые, черноглазые, красногубые»; «золотые звенящие запястья»; «золотые обручи»; «синие звезды»; «желтокожие египтянки»; «огненно-красный цвет»; «огненные волосы»; «белизна»; «голубоглазые женщины»; «льняные волосы»; «золотые локотники»; «пурпуровая тирская ткань»; «золотое шитье»; «черные рабы»; «алая лента»; «волосы черны иссиня»; «серебряные нити горных ручьев»; «черная борода»; «самый темный агат»; «черные лучи вокруг черных звезд»; «синие тени»; «светлое лицо»; «черные брильянты»; «черная меланхолия»; «кроваво-красный астерикс»; «лучи жемчужного цвета»; «красное игристое вино»; «черные пантеры».

   Краски, определяющие цветопись в IV главе: «белый плащ»; «зеленое золото»; «пламень зари»; «серебряно-зеленые листы олив»; «зелень можжевельника»; «голубое платье»; «рыжие волосы»; «темно-рыжие волосы»; «алый мак»; «золотой пурпур»; «красные сухие ягоды»; «краснеет»; «серебряный град»; «золотое блюдо»; «черная»; «белые двойни-ягнята»; «половинки граната»; «губы твои алы»; «красный»; «краснеет»; «уши и шея становятся у нее пурпуровыми»; «золотое сияние»; «белые ягнята»; «зеленая трава»; «губы ее рдеют»; «блестящие зубы»; «зелень».

   Примеры можно продолжить, но очевидно, что в легенде постоянны цвета красный и золотой, черный, зеленый, белый, серебряный, розовый, голубой, синий. Куприн использует насыщенные, глубокие, яркие и контрастные краски; фиксирует в окружающем мире, в изображаемых предметах яркое, бросающееся в глаза. Создаваемый писателем мир красочен, солнечен, немного пестр, но очень весел: он радует глаз, как говорят. Думается, что в данном случае купринская стилизация оказалась необычайно органичной: писатель как будто наследует традицию древнего эпического повествования, когда художник-эпик запечатлевал в слове свое бесконечное любование внешним миром, свое видение мира солнечным, светлым и красочным. Достаточно вспомнить живописность гомеровского эпоса: "Быстро багряная кровь заструилась из раны Атрида. // Так, как слоновая кость, обагренная в пурпур женою...". Вместе с тем краски: белая, черная, красная, зеленая, синяя, - излюбленные и в древневосточных росписях, колоритных и выразительных.

   Мир героев купринской легенды не только живописен, он полон звуков и ароматов, которыми наслаждается человек.

   Приведем примеры указаний на запахи и ароматы, наполняющие пространство: «...вместе с таким количеством ароматных курений, благовонных масл и драгоценных духов, какого до сих пор еще не видали в Израиле»; «аромат цветущего винограда - тонкий аромат резеды и вареного вина»; «Темные кипарисы ... льют свое смолистое дыхание»; «запах цветущего винограда»; « - Розовое масло так хорошо пахнет!»; «...я слышу запах от ноздрей твоих, как от яблоков»; «благовонные снадобья»; «среди банок с серой аравийской амброй, пакетов с ливанским ладаном, пучков ароматических трав и склянок с маслами»; «сам весь благоухающий»; «Как хорошо пахнет твое тело, о моя возлюбленная!»; «Она налила густую благовонную мирру себе на плечи, на грудь, на живот ...»; «благоухающая миррой»; «Струится аромат виноградного цветения»; «Вот груди твои - они ароматны»; «Волосы твои душисты»; «ароматные составы»; «свежая, холодная и благоухающая»; «ароматное дыхание»...

   Быт Востока, как известно, культивирует способность человека наслаждаться ароматом запахов, благовоний. Естественно, что Куприн акцентирует эту сферу жизни. Вместе с тем указания на ароматы не только воссоздают реалии бытовой жизни древнего человека, но и способствуют созданию определенной эмоциональной картины мира: земная, чувственная, яркая, торжествующая в своих наслаждениях жизнь.

   Своеобразная «гирлянда» или венок из цветов (такое впечатление складывается при чтении), возможно, также можно рассматривать как аллюзию на стилистику древневосточного изобразительного искусства: рельефы (барельефы и контррельефы), создаваемые на Древнем Востоке, поражают, с одной стороны, обилием предметов, согласуемых между собой и создающих особую ритмику изображения, с другой стороны, удивительной конкретикой рисунка, тонкой прорисовкой силуэта, узнаваемостью предмета (будь то цветок, птица, животное, человек) при декоративности его изображения.

   Описания любви Соломона и Суламифи сопровождаются также определенной цветовой гаммой. Постоянен красный цвет - цвет любви. Серебряный цвет в этом контексте важен потому, что означает чистоту, невинность, непорочность, радость. Символом тепла, жизни, света, деятельности и энергии является образ огня, возникающий в портретных зарисовках Суламифи с ее «огненными кудрями» и «рыжими волосами». Не случаен, конечно, зеленый цвет в пейзажах и в высказываниях героев: зеленый цвет символизирует свободу, радость, ликование, надежду, здоровье. И, конечно, белый, голубой и розовый цвета вызывают у читателя вполне определенные ассоциации, наполняются метафорическими смыслами: нежна и прекрасна, чиста и возвышенна любовь героев.

   Цветы, упоминаемые в легендарном повествовании, также имеют символику, помогающую автору раскрыть смысл легенды. Лилия - символ чистоты и невинности (заметим, что метафорика лилии культивировалась в искусстве романтизма). Нарцисс - символ юношеской смерти, кроме того, Нарцисс - древнее растительное божество умирающей и воскресающей природы: в мифе о похищении Персефоны упоминается цветок нарцисс. Виноград - символ плодородия, изобилия, жизненной силы и жизнерадостности.

   Чувства радости жизни и радости от жизни, переполняющие главных героев легенды Куприна, оттеняются использованием контрастных по символическому наполнению цветов: жрец молоха был «в желтой кожаной одежде», это человек с «темно-красным сумрачным лицом, с черною густою бородою, с воловьей шеей и с суровым взглядом из-под косматых черных бровей». Черный цвет здесь - символ траура и смерти (Молоху приносили жертвоприношения живыми младенцами). Желтый цвет воспринимается символом одиночества, печали, безысходности.

   Куприн, безусловно, следует цветописи «Книги Песни Песней» Соломона, в которой упомянуты золотой, серебряный, зеленый, пурпурный, алый, черный цвета. Использует он и образы цветов: виноградник, лилия, нарцисс, цвет гранатовой яблони, - а также «ароматные» образы: например, «Смоковницы распустили свои почки, и виноградные лозы, расцветая, издают благовоние» (2:13); «Нард и шафран, аир и корица со всякими благовонными деревами, мирра и алой со всякими лучшими ароматами» (4:14). Вместе с тем он значительно расширяет диапазон подобных образов, призванных вызывать у читателя разнообразные ассоциации, обогащающих произведение дополнительными смыслами, создающих в совокупности своей многокрасочную, цветущую и благоухающую картину мира.

   Образно-стилистические средства в легенде нужны для того, чтобы создать эмоциональную атмосферу радости, ликования, веселья, наслаждения жизнью. В этой атмосфере распускается любовь героев Песни песней. Такой эмоциональный настрой соответствует изречениям мудрого царя Соломона: «И похвалил я веселье; потому что нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться; это сопровождает его в трудах во дни жизни его, которые дал ему Бог под солнцем» (Екклезиаст, 8:15); «Веселое сердце делает лице веселым, а при сердечной скорби дух унывает» (Притчи, 15:13); «Светлый взгляд радует сердце, добрая весть утучняет кости» (Притчи, 15:30); «Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости» (Притчи, 17:22).

   Ключевыми словами, помогающими раскрыть этот смысл легенды, стали в ней слова веселие и радость: «сердечное веселие», «веселие сердца», «светел и радостен», «радость», «счастье», «радостный испуг», «стон счастья», «воскликнул радостно», «веселие сердца», «великая радость освещала лицо его, точно золотое солнечное сияние», «радостный детский смех», «глаза его сияют счастьем», «радость», «сердце мое растет от радости», «восторг», «Никогда не было и не будет женщины счастливее меня».

   Сила любви героев, яркость и непосредственность ее проявлений, описанные в легенде, воспевание чувства и идеализация героев обусловили выбор писателем художественно экспрессивных, эмоционально окрашенных образно-стилистических образов. При этом они универсальны, поскольку соотнесены с вечной темой любви и имеют мифологическое происхождение или входят в круг традиционных литературных образов. Следует отметить, что купринская легенда практически неразложима на «планы» повествования: реальный и иносказательный, например. В ней символична, иносказательна, условна каждая деталь, каждое слово, каждый образ. В совокупности они формируют образ-символ любви, обозначенный названием легенды – «Суламифь».

   Перед смертью Суламифь говорит своему возлюбленному: «Благодарю тебя, мой царь, за все: за твою мудрость, к которой ты позволил мне прильнуть устами..., как к сладкому источнику... Никогда не было и не будет женщины счастливее меня». Основная мысль этого произведения: любовь сильна, как смерть, и одна она, вечная, оберегает человечество от нравственного вырождения, которым грозит ему современное общество. В повести «Суламифь» писатель показал чистое и нежное чувство: «Любовь бедной девушки из виноградника и великого царя никогда не пройдет и не забудется, потому что крепка, как смерть, любовь, потому что каждая женщина, которая любит, — царица, потому что любовь прекрасна!»

   Анализ образно-словесной организации и композиционно-сюжетной структуры произведения позволяет убедиться в том, что объектом имитации автора является восточная легенда (или предание, сказание) воспринятая достаточно стереотипно: как некий культурный феномен. Непосредственными источниками и образцами стилизации стали ветхозаветные тексты, из которых Куприн «взял» идею, сюжет, образы, в значительной мере, стилистику. Домысливая и обогащая их, писатель ориентировался на древневосточную эстетическую традицию, проявляющуюся в искусстве скульптуры, рельефа, росписи, художественного слова, а также - на мифологию и на принципы эпического повествования.

   Композиционно-сюжетная и образно-словесная организация литературной легенды Куприна - наиболее ясная форма выражения авторского отношения к изображаемому. Определяющим авторскую позицию, в данном случае, можно считать романтическое мирочувствование: возвышенно-мечтательное, экспрессивно-эмоциональное, идеально-восторженное, - проявляющееся в идеализации и романтизации любви как высшего проявления человеческой души. Поэтому художественный мир, созданный писателем в легенде, кажущийся столь древним и условным, на самом деле очень современен и глубоко индивидуален.

 

Вывод

 

   Итак, по содержанию «Суламифь»: высокое счастье и трагедия истинной любви. По типам героев: мудрец-жизнелюбец и чистая девушка. По важнейшему источнику: самая «романтическая» часть Библии – «Песнь Песней». По композиции и сюжету: «эпическая дистанция» и приближение к современности... По приемам стилизации: поэтизация быта, орнаментализация и декорирование портретных и пейзажных описаний, ритмизация речи героев и повествователя. По авторскому пафосу: любование миром и человеком, восприятие истинным чудом - человека в его лучших и возвышенных чувствах.

   «Суламифь» Куприна продолжает литературно-эстетическую традицию, связанную с именами Тургенева («Песнь торжествующей любви»), Мамина-Сибиряка («Слезы царицы», «Майя»), М.Горького («Девушка и смерть», «Хан и его сын», «Валашская сказка»), то есть именами писателей, в жанре литературной легенды выражавших - в пределах реализма - романтическое миропонимание.

   Вместе с тем «Суламифь» Куприна - эстетический и эмоциональный отклик писателя на свою эпоху, отмеченную ощущением переходности, обновления, движения к новому, поисками положительных начал в жизни, мечтой об осуществлении в действительности идеала. В искусстве и литературе этого времени не случайно Д.Мережковский видел возрождение романтизма. «Суламифь» А.И.Куприна - яркая романтическая легенда.
Категория: АНАЛИЗИРУЕМ ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ | Добавил: admin (31.08.2012)
Просмотров: 5864 | Теги: урок, анализ рассказа, лингвистический анализ, анализируем художественное произвед, анализ повести, анализ на уроках литературы, анализ главы | Рейтинг: 5.0/2
ВИДЕОУРОКИ
ОБУЧАЮЩИЕ ФИЛЬМЫ ПО
   РУССКОМУ ЯЗЫКУ

ОТКРЫТЫЕ УРОКИ ДМИТРИЯ
   БЫКОВА

СКАЗКА

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

ЛЕКЦИИ ПО РУССКОЙ
   ЛИТЕРАТУРЕ


ВИДЕОУРОКИ ЛИТЕРАТУРЫ В
   11 КЛАССЕ


ПИСАТЕЛЬ КРУПНЫМ ПЛАНОМ

ТВОРЧЕСТВО ГОГОЛЯ

ТВОРЧЕСТВО САЛТЫКОВА-
   ЩЕДРИНА


ТВОРЧЕСТВО НЕКРАСОВА

ЛИТЕРАТУРА ВОЕННЫХ ЛЕТ

РОДОВОЕ ГНЕЗДО ПИСАТЕЛЯ

ТЕОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

***

АНТИЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

МИРОВАЯ ЛИТЕРАТУРА. ХХ ВЕК

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
***

ЛИТЕРАТУРНЫЕ
   ПРОИЗВЕДЕНИЯ НА БОЛЬШОЙ
   СЦЕНЕ



ПИСАТЕЛИ И ПОЭТЫ

ДЛЯ ИНТЕРЕСНЫХ УРОКОВ

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ

КРАСИВАЯ И ПРАВИЛЬНАЯ РЕЧЬ

ПРОБА ПЕРА

ЗАНИМАТЕЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ

Поиск

"УЧИТЕЛЬ  СЛОВЕСНОСТИ"
РЕКОМЕНДУЕТ








ПАН ПОЗНАВАЙКО


Презентации к урокам


портрет Пушкина
ВЫШИВАЕМ ПОРТРЕТ ПИСАТЕЛЯ
Друзья сайта

  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Copyright MyCorp © 2016  Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Каталог сайтов и статей iLinks.RU Каталог сайтов Bi0