Суббота, 10.12.2016, 17:40

     



ПОРТФОЛИО УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА   ВРЕМЯ ЧИТАТЬ!  КАК ЧИТАТЬ КНИГИ  ДОКЛАД УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА    ВОПРОС ЭКСПЕРТУ
МЕНЮ САЙТА

МЕТОДИЧЕСКАЯ КОПИЛКА

НОВЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ

ПРАВИЛА РУССКОГО ЯЗЫКА

СЛОВЕСНИКУ НА ЗАМЕТКУ

ИНТЕРЕСНЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

ПРОВЕРКА УЧЕБНЫХ ДОСТИЖЕНИЙ

Категории раздела
ПУШКИНСКИЕ САДЫ И ПАРКИ [34]
В САДАХ ЛИЦЕЯ [67]
ПУШКИНСКИЙ КРУГ: ЛЕГЕНДЫ И МИФЫ [40]
ПУШКИН В МИХАЙЛОВСКОМ [20]
ПУШКИН-МУЗЫКА-ЭПОХА [8]
МОЙ ДЯДЯ - ПУШКИН. ИЗ СЕМЕЙНОЙ ХРОНИКИ [42]

Статистика

Форма входа


Главная » Статьи » ПУШКИН - НАШЕ ВСЕ » ПУШКИНСКИЙ КРУГ: ЛЕГЕНДЫ И МИФЫ

Черная речка

Тревожные предзнаменования, начавшиеся давно, продолжились во время венчания. Их было много. Нечаянно задев за аналой, Пушкин уронил крест. Затем, когда они с Натальей Николаевной менялись кольцами, одно из них упало на пол. Потом у Пушкина погасла свечка. А когда ему показалось, что первым устал держать венец шафер жениха, то не выдержал и, как рассказывает легенда, шепнул кому-то по-французски: «Все дурные предзнаменования». Может быть, легенда права, и Пушкин в самом деле искал смерти?

Но в том же 1834 году, когда, как может показаться, был подведен итог и сделан вывод: «Пора, мой друг, пора!..», Пушкин пишет своей жене: «Хорошо, когда проживу я лет еще 25, а коли свернусь прежде десяти, так не знаю, что скажешь Машке, а в особенности Сашке». Он не собирался умирать. Любящий муж, многодетный отец, человек с обостренным чувством долга, полный творческих планов и замыслов не мог так легко и так просто рассчитаться с жизнью. Еще «Современник» не стал властителем дум, еще не написана «История Петра Великого», не закончена подготовка комментированного издания «Слова о полку Игореве», еще не выросли дети, не улажены денежные дела. Работы на земле было много. Да и сама дуэль не обязательно предполагала смертельный исход, хотя, как уже говорилось, Пушкин не исключал этого. На дуэль он шел покарать того, кто дерзнул посягнуть на честь его жены, на его честь как Поэта и Человека.

Итак, несмотря ни на что, дуэль была неизбежной. Что же стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Пушкина? На этот счет существует несколько версий, каждая из которых имеет фольклорное происхождение. Одни утверждали, что это произошло на балу у Воронцовых-Дашковых, где Пушкин услышал из уст Дантеса гнусный каламбур, адресованный Наталье Николаевне. Дантес к тому времени был уже женат, и это обстоятельство окрашивало каламбур в еще более унизительные для Пушкина тона. Дантес будто бы подошел к Наталье Николаевне и спросил: «Довольна ли она мозольным оператором, присланным ей его женой, Екатериной Николаевной». При этом громко произнес по-французски: «Le pedicure pretend gue votre cor est plus beau gue celui de ma femme». В переводе это выглядит так: «Мозольщик уверяет, что у вас мозоль красивее, чем у моей жены». А по-французски слова «cor» (мозоль) и «corps» (тело) звучат одинаково.

Еще говорили о последнем разговоре поэта с Николаем I, который Пушкин счел весьма оскорбительным для себя. Это произошло за два или три дня до дуэли. Пушкин будто бы поблагодарил царя за «добрые советы», данные как-то им его жене. Тогда Николай I предупреждал Наталью Николаевну остерегаться сплетен, распространявшихся вокруг ее имени. «Разве ты мог ожидать от меня иного?» — будто бы спросил Николай I. «Не только мог, государь, но, признаюсь откровенно, я и вас самих подозревал в ухаживании за моей женой», — ответил Пушкин, и это будто бы всколыхнуло в нем нестерпимую боль и отчаянье.

Стрелялись на Черной речке, за Петербургской стороной. Дорога туда вела по Каменноостровскому проспекту, затем проходила через Каменный остров, мимо пустующих, занесенных снегом дач. Сохранилось одно из последних прижизненных преданий о Пушкине. Будто бы он остановил сани и зашел в дом Доливо-Добровольского, который летом 1836 года снимали Пушкины. Здесь, на Каменном острове, стоял Кавалергардский полк, в котором служил Дантес…

Пушкинский круг. Легенды и мифы - i_064.jpg

Ивановская церковь на Каменном острове

Секундантом Пушкина был его старый лицейский товарищ Данзас, или «Храбрый Данзас», как с суровым уважением называли его в армии. Карл Карлович Данзас — потомок старого дворянского рода из Курляндии. Ни в поведении, ни в учебе особенно не отличался, хотя вступительный экзамен при поступлении в лицей сдал на отлично. Слыл одним из близких лицейских друзей Пушкина.

Официально считается, будто судьбе было угодно, чтобы 27 января 1837 года Пушкин совершенно случайно встретился с Данзасом на Пантелеймоновском (ныне Пестеля) мосту, недалеко от своей последней квартиры, когда безуспешно метался по городу в поисках секунданта для предстоящей дуэли с Дантесом. Однако есть легенда о неком провидении, которое руководило Данзасом. Будто бы накануне ему приснилось, что Пушкин умер, и наутро он поспешил к своему другу, чтобы узнать, не случилось ли с ним что-нибудь. Так или иначе, они столкнулись на мосту.

Опасаясь, что предложение быть у него секундантом может всерьез повредить карьере Данзаса, Пушкин витиевато сказал, что хотел бы предложить ему стать «свидетелем одного разговора», на что Данзас, не говоря ни слова, согласился. Пушкин тут же повез его во французское посольство. Только там Данзас догадался о подлинном смысле предложения Пушкина. В посольстве их ожидал секундант Дантеса — д’Аршиак. Впоследствии Данзас говорил, что оставить Пушкина «в сем положении показалось ему невозможным, и он решился принять на себя обязанность секунданта». Однако среди современных пушкинистов бытует мнение, что «случайная встреча на Пантелеймоновском мосту» — это не более, чем легенда, сочиненная друзьями Пушкина уже после дуэли, «чтобы смягчить вину Данзаса перед судом».

Дуэль назначается в тот же день на 5 часов вечера. Что-либо предпринять для ее предотвращения было уже невозможно. Оставалось надеяться на чудо. И Данзас надеялся. Петербургская молва утверждала, что, сидя в санях по дороге на Черную речку, Данзас ронял в снег пули, наивно полагая, что кто-то может увидеть их и догадаться, куда и зачем едут сани, и это, может быть, изменит неумолимый ход судьбы.

За участие в дуэли Данзаса приговорили к двум месяцам ареста на гауптвахте. Затем его отправили в действующую армию на Кавказ. В 1857 году в чине генерал-майора Данзас вышел в отставку. Умер Константин Карлович в возрасте 70 лет. Он погребен в Петербурге на Выборгском католическом кладбище. В 1936 году его прах перезахоронили на Пушкинской дорожке Некрополя мастеров искусств Александро-Невской лавры.

Но вернемся на Черную речку. В свое время это было одно из самых распространенных названий речных протоков в устье Невы. В XVIII–XIX веках в Петербурге было несколько Черных речек. Традиционно подобное название давалось многим протокам с темной или грязной, тинистой водой. Первоначально так назывались современные Екатерингофка, Смоленка, Волковка, Монастырка. Среди детских загадок, опубликованных Д. Садовниковым в 1901 году в сборнике «Загадки русского народа», можно встретить и рифмованную загадку с ответом — «лодка»:


Купался барин в Черной речке
И выкупался,
Вышел на берег
И вымарался.

События, как мы видим, происходят на одной из Черных речек. В настоящее время в черте города существует только одна Черная речка. Она берет свое начало в озере Долгое и впадает в Большую Невку в Выборгском районе города. В XIX веке берега Черной речки были популярными местами аристократического отдыха петербуржцев. Сюда на летнее время съезжался весь светский Петербург. Среди гвардейской молодежи существовало даже нечто вроде поговорки: «Житье-бытье на Черной речке очень веселое». Однако сегодня Черная речка в сознании петербуржцев чаще всего ассоциируется не с летним отдыхом, а с трагедией, разыгравшейся в январе 1837 года. Здесь, на берегу Черной речки, на дуэли смертельно ранен А. С. Пушкин. С тех пор петербургская городская фразеология пополнилась печальной идиомой «Пригласить на Черную речку», что на языке XIX века означало «вызвать на дуэль», а на современном — защитить честь, выяснить отношения, разобраться. Напомним, что берег Черной речки и после Пушкина не однажды становился «полем чести», где в смертельном поединке сходились известные петербуржцы. Так, в 1840 году здесь состоялась дуэль между Лермонтовым и де Барантом, а в 1909 — между поэтами Николаем Гумилевым и Максимилианом Волошиным.

Но вернемся в морозный день 27 января 1837 года. Дантес стрелял первым. Смертельно раненный Пушкин, пользуясь своим правом выстрела, приподнялся, прицелился и спустил курок. Рассказывают, что он тщательно целился, потому что будто бы поклялся «отстрелить Дантесу половой член». Но, как об этом рассказывает другая легенда, пуля отскочила, не причинив никакого вреда Дантесу, потому что на нем под мундиром была якобы надета кольчуга либо еще какое-то защитное приспособление, которое и спасло ему жизнь.

Легенда о кольчуге имеет сравнительно недавнее происхождение. Будто в 1920-х годах ее буквально придумал архангельский поэт В. И. Жилкин и рассказал модному в то время пушкинисту В. В. Вересаеву. Как утверждают исследователи, это была обыкновенная «мрачная шутка, мистификация, в которую вылилось характерное для Жилкина неприятие всяких досужих выдумок». Однако легенда зажила самостоятельной жизнью. Затем, уже в 1960-х годах, основательно подзабытую легенду реанимировал на страницах журнальной публикации некто В. Сафонов, специалист по судебной медицине, который пытался доказать, что, так как пуговицы на кавалергардском мундире располагались в один ряд и не могли находиться там, куда попала пуля, то отрикошетить она могла только от некого защитного приспособления, находившегося под мундиром.

Добавим, что этим обстоятельством якобы была обусловлена известная просьба Геккерна об отсрочке дуэли на две недели. Ему, видимо, нужно было «выиграть время, чтобы успеть заказать и получить для Дантеса панцирь». Более того, в Архангельске будто бы раскопали старинную книгу для приезжающих с записью о некоем человеке, прибывшем из Петербурга от Геккерна незадолго до дуэли. Человек этот, рассказывает легенда, «поселился на улице, где жили оружейники».

Уже после того как легенда, попав на благодатную почву всеобщей заинтересованности, широко распространилась, ее решительно отвергли пушкинисты. Они утверждали, что «нет никаких оснований полагать, что на Дантесе было надето какое-то пулезащитное устройство». Ко времени описываемых событий прошло уже два века, как кольчуги вышли из употребления, никаких пуленепробиваемых жилетов в России не существовало, да и надеть их под плотно пригнанный гвардейский мундир было бы просто невозможно. Что же касается пуговиц, то они на зимнем кавалергардском мундире располагались, оказывается, не в один, как полагал Сафонов, а в два ряда, и та, что спасла жизнь убийце Пушкина, была на соответствующем месте.

Но и это не самое главное. Через две недели после кончины Пушкина Василий Андреевич Жуковский пишет письмо отцу поэта Сергею Львовичу с подробным изложением событий трагической дуэли и смерти его сына. Письмо основано, как он сам об этом говорит, на личных впечатлениях и рассказах очевидцев. Вот что пишет Жуковский о последнем выстреле Пушкина: «Данзас подал ему другой пистолет (Ствол первого при падении Пушкина был забит снегом — Н. С.). Он оперся на левую руку, лежа прицелился, выстрелил, и Геккерн упал, но его сбила с ног только сильная контузия; пуля пробила мясистые части правой руки, коею он закрыл себе грудь, и, будучи тем ослаблена, попала в пуговицу, которою панталоны держались на подтяжке: эта пуговица спасла Геккерна». Значит, речь вообще идет не о пуговицах на мундире, сколько бы их ни было и где бы они ни находились.

И, наконец, скажем о самом главном. Обычаи и нравы первой половины XIX века, кодекс офицерской чести, дворянский этикет, позор разоблачения, страх быть подвергнутым остракизму и изгнанным из приличного общества исключали всякое мошенничество и плутовство в дуэльных делах. Правила дуэли соблюдались исключительно добросовестно и честно. На роковой исход более влияли преддуэльные, нежели дуэльные обстоятельства. В деле Пушкина именно так и случилось.

Все вело к неизбежной развязке, все, казалось, ей способствовало. Даже полиция, если верить фольклору, заранее знала о месте дуэли. Во всяком случае, весь Петербург был в этом уверен. Как и в том, что жандармов, обязанных помешать поединку, будто бы специально послали «не туда». Сохранилась легенда о разговоре, состоявшемся у шефа жандармов Бенкендорфа с княгиней Белосельской-Белозерской после того, как полиции стало известно о предстоящей дуэли. «Что же теперь делать?» — будто бы спросил он у княгини. «А вы пошлите жандармов в другую сторону», — ответила ненавидевшая Пушкина княгиня. Послать «не туда» оказалось довольно просто. В то время, как мы уже знаем, в Петербурге было целых четыре речки с одним и тем же официальным названием «Черная», в том числе одна — в Екатерингофе, излюбленном месте петербургских дуэлянтов. Туда-то и были будто бы направлены жандармы. Свидетельства о путанице с петербургскими Черными речками можно найти даже в дипломатической переписке тех лет. Так, датский посланник в Петербурге граф Отто Бломе в отчете своему правительству о январской трагедии в Петербурге пишет: «Оба противника, назначив друг другу место встречи в Екатерингофской роще, в прошлую среду в 4 часа дня стрелялись».

Уже на следующий день в Петербурге родился миф о том, что Пушкина убили в результате хорошо организованного заговора иностранцев: один иноземец смертельно ранил поэта, другим поручили лечить его. Придворный лейб-медик Николай Федорович Арендт, согласно еще одному мифу, выполняя якобы тайное поручение Николая I, «заведомо неправильно лечил раненого поэта, чтобы излечение никогда не наступило». Такая знакомая российская ситуация — во всем виноваты иностранцы. Дантес, у которого было целых три отечества: Франция — по рождению, Голландия — по приемному отцу и Россия — по месту службы; голландский посланник Геккерн и, наконец, личный медик императора немец Арендт. Даже фамилия секунданта Пушкина Данзаса могла вызывать подозрение патриотов. Доктор Станислав Моравский вспоминает, что «все население Петербурга, а в особенности чернь и мужичье, волнуясь, как в конвульсиях, страстно жаждали отомстить Дантесу, расправиться даже с хирургами, которые лечили Пушкина».

Пушкинский круг. Легенды и мифы - i_065.jpg

А. Мицкевич

Из школьных учебников, из популярной литературы и воспоминаний современников мы хорошо знаем о реакции общества на смерть гениального русского поэта. Но в контексте нашего повествования нам важна фольклорная составляющая этой реакции. В этой связи любопытна легенда о том, как воспринял смерть Пушкина великий польский поэт Адам Мицкевич. Любопытна по многим причинам. В разное время они были друзьями, затем политическими оппонентами, но всегда литературными единомышленниками.

Мицкевич впервые появился в Петербурге в 1824 году. За принадлежность к тайному молодежному обществу царские власти выслали его из Литвы, где он в то время проживал, и в столице ожидал определения на дальнейшее место службы в глубинных районах России. В Петербурге он сблизился с А. С. Пушкиным. О первой встрече двух великих национальных поэтов сохранился забавный анекдот: «Пушкин и Мицкевич очень желали познакомиться, но ни тот, ни другой не решались сделать первого шага к этому. Раз им обоим случилось быть на балу в одном доме. Пушкин увидел Мицкевича, идущего ему навстречу под руку с дамой. „Прочь с дороги, двойка, туз идет!" — сказал Пушкин, находясь в нескольких шагах от Мицкевича, который тотчас же ему ответил: „Козырная двойка простого туза бьет". Оба поэта кинулись друг к другу в объятия и с тех пор сделались друзьями».

На самом деле Пушкин впервые встретился с Мицкевичем осенью 1826 года в Москве, на вечере, устроенном москвичами по случаю его приезда в Первопрестольную. На вечере с импровизацией выступал Мицкевич. Вдруг Пушкин вскочил с места и, восклицая: «Какой гений! Какой священный огонь! Что я рядом с ним?», бросился Мицкевичу на шею и стал его целовать. Добавим, что Пушкин впоследствии описал эту встречу в «Египетских ночах». По утверждению специалистов, портрет импровизатора в повести «во всех подробностях соответствует внешности Мицкевича».

Но отношение Мицкевича к Петербургу было последовательно отрицательным. В этом городе он видел столицу государства, поработившего его родину и унизившего его народ.

Рим создан человеческой рукою,
Венеция богами создана,
Но каждый согласился бы со мною,
Что Петербург построил сатана.

Или:

Все скучной поражает прямотой,
В самих домах военный виден строй.

Или:

Кто видел Петербург, тот скажет, право,
Что выдумали дьяволы его!

И хотя Мицкевич хорошо понимал различие между народом и государством, свою неприязнь к Петербургу ему так и не удалось преодолеть. А вместе с Петербургом он ненавидел и Россию, которую тот олицетворял. Говорят, когда он на пароходе покидал Петербург, то, находясь уже в открытом море, «начал со злостью швырять в воду оставшиеся у него деньги с изображением ненавистного русского орла». Еще более его ненависть углубилась после жестокого подавления Польского восстания 1830–1831 годов. Пушкинское стихотворение «Клеветникам России» он расценил как предательство. В такой оценке Мицкевич был не одинок. Пушкина осудили многие его друзья. Например, Вяземский в письме к Елизавете Михайловне Хитрово писал: «Как огорчили меня эти стихи! Власть, государственный порядок часто должны исполнять печальные, кровавые обязанности; но у Поэта, слава Богу, нет обязанности их воспевать». У Вяземского, вероятно, имелись какие-то основания так говорить. До сих пор некоторые исследователи считают, что «Клеветникам России» Пушкин «написал по предложению Николая I» и что первыми слушателями этого стихотворения были члены царской семьи.

Между тем позиция Пушкина по польскому вопросу оставалась на редкость последовательной. Он резко осуждал польский сейм за отстранение Романовых от польского престола и, перефразируя римского сенатора Катона, который каждую свою речь заканчивал словами: «Карфаген должен быть разрушен», говорил: «Варшава должна быть разрушена».

В это время Мицкевич уже жил за границей. С Пушкиным больше никогда не встречался. Однако на протяжении всей своей жизни сохранил искренне восторженное отношение к Пушкину как к великому русскому поэту.

Поэтому совершенно естественной выглядит легенда о том, что, едва узнав о трагической гибели Пушкина, Мицкевич, живший в то время в Париже, послал Дантесу вызов на дуэль, считая себя обязанным драться с убийцей своего друга. Если Дантес не трус, будто бы писал Мицкевич, то явится к нему в Париж.

Мы не знаем, чем закончилась эта история и был ли вообще вызов, но то, что эта легенда характеризует Мицкевича, как человека исключительной нравственности и порядочности, несомненно.

Пушкинский круг. Легенды и мифы - i_066.jpg

Пушкин в гробу. А. А. Козлов. 1837 г.

Пушкина не стало 29 января 1837 года в 2 часа 45 минут. Жуковский вышел на крыльцо и тихо сказал в замершую в напряженном ожидании толпу: «Пушкин умер». Из толпы кто-то крикнул: «Убит!»

В это время в Москве, в доме Нащокина, произошло мистическое событие, оно затем всю жизнь преследовало воображение очевидцев происшествия.

В гостиную вошел Павел Воинович. На нем, что называется, лица не было. «Что случилось?» — встревожилась его жена. «Каково это! — ответил Нащокин. — Я сейчас слышал голос Пушкина. Я слегка задремал на диване у себя в кабинете и вдруг явственно слышу шаги и голос: „Нащокин дома?" Я вскочил и бросился ему навстречу. Но передо мной никого не оказалось. Я вышел в переднюю и спрашиваю камердинера: „Меня Пушкин спрашивал?" Тот, удивленный, отвечает, что, кроме его, никого не было в передней и никто не приходил. Я опросил уж всю прислугу. Все отвечают, что не видели Пушкина. — „Это не к добру. С Пушкиным приключилось что-нибудь дурное!"»

По малоизвестному преданию, год, день, число и время смерти П. А. Вяземский и П. В. Нащокин написали на найденных в бумажнике поэта двадцатипятирублевых купюрах, которые они разделили между собой.

Любители нумерологии могли теперь спокойно вычислить мистическую цифру Пушкина. Ею стала семерка. Она была непременной составляющей всех чисел того трагического дня. Последняя дуэль поэта была 7-й по счету, состоялась 27 января 1837 года в 17 часов. Пушкину было 37 лет.

Первоначально отпевать Пушкина, по желанию родственников и друзей поэта, собирались в Исаакиевской церкви, она тогда находилась при Адмиралтействе. (Строительство известного нам Исаакиевского собора к тому времени еще не завершено). Однако это обстоятельство вызвало беспокойство блюстителей порядка. После того, что творилось у дома Пушкина в период после дуэли и до самой кончины поэта, когда буквально весь Петербург сходился, чтобы узнать о состоянии умирающего поэта, Третье отделение опасалось беспорядков. Тем более что в стенах сыскного учреждения ходили, основанные на донесениях тайных агентов, упорные слухи, что Пушкин — глава некой тайной политической партии и что его похоронами могут воспользоваться «друзья поэта» для организации «противоправительственной демонстрации». Поэтому решили отпевать в ближайшей к дому Пушкина приходской Конюшенной церкви. Кстати, эта церковь считалась придворной, и для того, чтобы в ней провести отпевание, потребовалось специальное разрешение.

Это — один из самых старых петербургских храмов. К описываемому нами моменту ему исполнилось сто лет. Еще в 1720–1723 годах на берегу Мойки по проекту архитектора Н. Ф. Гербеля построили так называемые Придворные конюшни, а при них в 1737 году возвели деревянную церковь, освященную во имя Спаса Нерукотворного Образа. Затем ее перестроили в каменную. В 1816–1823 годах архитектор В. П. Стасов полностью перестроил здание Конюшенного ведомства, включив здание церкви в общий комплекс. В народе она становится известной как Конюшенная, или Спасо-Конюшенная. Однако с 1837 года в городском фольклоре церковь стали называть «Пушкинской».

Отсюда в ночь со 2 на 3 февраля 1837 года гроб с телом Пушкина в сопровождении Александра Ивановича Тургенева и жандарма тайно вывезли в Псковскую губернию, в Святые Горы и похоронили на кладбище Святогорского монастыря, рядом с церковью. Здесь еще весной 1836 года, во время похорон матери, рядом с ее могилой, Пушкин купил место для себя. «Оправдание» этому поступку он сформулировал еще летом 1834 года. В письме к Наталье Николаевне он писал: «Мало утешения в том, что меня похоронят… на тесном петербургском кладбище, а не в церкви на просторе, как прилично порядочному человеку».

По воспоминаниям Екатерины Ивановны Фок, младшей дочери П. А. Осиповой, когда Александр Иванович Тургенев вез тело Пушкина, то, не зная хорошо дороги к Святогорскому монастырю, заехал в Тригорское. Будто бы сам Пушкин не желал быть погребенным, не попрощавшись с родными местами. Дело было к ночи, и могилу решили копать утром. Однако земля оказалась настолько промерзшей, что гроб положили на лед и присыпали снегом. Только весной, когда начало таять, удалось вырыть могилу и закопать гроб с телом поэта окончательно в землю.

Видать, не хотел Александр Сергеевич Пушкин расставаться со столь любимым им э т и м светом.

Категория: ПУШКИНСКИЙ КРУГ: ЛЕГЕНДЫ И МИФЫ | Добавил: admin (24.08.2015)
Просмотров: 248 | Теги: русская литература ХIХ века, творчество Пушкина, биография Пушкина, пушкинский круг, русская поэзия 19 века, Пушкин, пушкиниана | Рейтинг: 0.0/0
ВИДЕОУРОКИ
ОБУЧАЮЩИЕ ФИЛЬМЫ ПО
   РУССКОМУ ЯЗЫКУ

ОТКРЫТЫЕ УРОКИ ДМИТРИЯ
   БЫКОВА

СКАЗКА

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

ЛЕКЦИИ ПО РУССКОЙ
   ЛИТЕРАТУРЕ


ВИДЕОУРОКИ ЛИТЕРАТУРЫ В
   11 КЛАССЕ


ПИСАТЕЛЬ КРУПНЫМ ПЛАНОМ

ТВОРЧЕСТВО ГОГОЛЯ

ТВОРЧЕСТВО САЛТЫКОВА-
   ЩЕДРИНА


ТВОРЧЕСТВО НЕКРАСОВА

ЛИТЕРАТУРА ВОЕННЫХ ЛЕТ

РОДОВОЕ ГНЕЗДО ПИСАТЕЛЯ

ТЕОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

***

АНТИЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

МИРОВАЯ ЛИТЕРАТУРА. ХХ ВЕК

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
***

ЛИТЕРАТУРНЫЕ
   ПРОИЗВЕДЕНИЯ НА БОЛЬШОЙ
   СЦЕНЕ



ПИСАТЕЛИ И ПОЭТЫ

ДЛЯ ИНТЕРЕСНЫХ УРОКОВ

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ

КРАСИВАЯ И ПРАВИЛЬНАЯ РЕЧЬ

ПРОБА ПЕРА

ЗАНИМАТЕЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ

Поиск

"УЧИТЕЛЬ  СЛОВЕСНОСТИ"
РЕКОМЕНДУЕТ








ПАН ПОЗНАВАЙКО


Презентации к урокам


портрет Пушкина
ВЫШИВАЕМ ПОРТРЕТ ПИСАТЕЛЯ
Друзья сайта

  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Copyright MyCorp © 2016  Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Каталог сайтов и статей iLinks.RU Каталог сайтов Bi0