Пятница, 09.12.2016, 10:47

     



ПОРТФОЛИО УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА   ВРЕМЯ ЧИТАТЬ!  КАК ЧИТАТЬ КНИГИ  ДОКЛАД УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА    ВОПРОС ЭКСПЕРТУ
МЕНЮ САЙТА

МЕТОДИЧЕСКАЯ КОПИЛКА

НОВЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ

ПРАВИЛА РУССКОГО ЯЗЫКА

СЛОВЕСНИКУ НА ЗАМЕТКУ

ИНТЕРЕСНЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

ПРОВЕРКА УЧЕБНЫХ ДОСТИЖЕНИЙ

Категории раздела
ЗНАЕМ ЛИ МЫ РУССКИЙ ЯЗЫК? [85]
В МИРЕ СЛОВ [42]
ПРАВИЛЬНО ЛИ МЫ ГОВОРИМ? [58]
КАК ЛУЧШЕ СКАЗАТЬ? [94]
ИСПОЛЬЗУЙТЕ КРЫЛАТЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ, ЗНАЯ ИХ ИСТОРИЮ [41]
А КАК У ВАС ГОВОРЯТ ИЛИ ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ ДИАЛЕКТОЛОГИЯ [12]
КОММУНИКАЦИЯ ПО ЗАКОНАМ ЛОГИКИ [56]
ГОВОРИМ ПРАВИЛЬНО ПО СМЫСЛУ ИЛИ ПО ФОРМЕ? [10]
ЗВОНИМ РУСИСТУ? [28]

Статистика

Форма входа


Главная » Статьи » КРАСИВАЯ И ПРАВИЛЬНАЯ РЕЧЬ » ГОВОРИМ ПРАВИЛЬНО ПО СМЫСЛУ ИЛИ ПО ФОРМЕ?

Точно ли выражает выбранное слово нашу мысль и чувство?

Самодуры вместо самоедов

Владимир Маяковский мечтал о том времени, когда лишь из Леты можно будет выловить «остатки слов таких, как проституция, туберкулез, блокада». К сожалению, слова эти до сих пор не канули в Лету. Зато Даниил Гранин обратил наше внимание на то, что за годы советской власти мы почти перестали употреблять слова милосердие, сострадание, снисхождение. Особенно много «ненужных» слов оказалось среди тех, которые начинаются с благо- (благодетель, благонравие, благорасположение). Посмотрим, какие слова, начинающиеся на само-, оказались невостребованными в наши дни.

Первая часть само- в составе сложных слов может иметь несколько значений. Однако мы сосредоточимся лишь на тех словах, в которых само- обозначает направленность действия, названного во второй части, на самого себя. Иными словами, нас будет интересовать, какие же именно действия, направляемые на себя, любимого, оказываются неактуальными в наше время.

Наименее употребительны те слова, вторые части которых требуют от «себя» таких действий, которые называются усовершенствованием, воспитанием и образованием. Другими словами, можно предполагать, что наши современники либо вполне удовлетворены своими знаниями, поведением и качествами, либо полагают, что не они сами, а кто-то другой должен их учить, воспитывать и вообще «улучшать».

Другая группа интересующих нас невостребованных слов с само- обозначает готовность пренебречь собственными эгоистическими интересами ради целей общих, благородных и возвышенных. Речь идет о словах самоограничение, самоотвержение, самопожертвование. Согласитесь, слово самоотверженный (человек, труд, поступок) мы обычно употребляем либо по отношению к участникам Великой Отечественной войны, либо по отношению к делам семейным. И никогда – по отношению к ныне действующим политикам, государственным деятелям, руководителям правоохранительных органов, известным журналистам. Неужели почти к каждому из них применимо «своего не упустит"? Каким же моральным авторитетом они тогда могут быть?

Обратимся к забытому теперь слову самокритика. Еще в середине прошлого века оно было у всех на слуху. И наряду с критикой объявлялось в официальной пропаганде важнейшей движущей силой общества. Теперь не то. Не слышно и не видно этого слова. А признание собственных ошибок можно встретить только в выступлениях и мемуарах людей, утративших властные позиции. А люди при власти ни за что не соглашаются признать свои абсолютно очевидные ошибки. Причем даже самые мелкие. Видимо, очень наивно полагая, что есть такие представители рода человеческого, которые никогда и нигде никаких ошибок не совершают.

Приведу пример, имеющий прямое отношение к русскому языку. Уже много лет одна уважаемая радиостанция анонсирует свою обычно очень интересную передачу заставкой: «Дамы приятные во всех отношениях перемалывают кости отечественного телевидения». По-русски не говорят перемалывать кости – если речь, конечно, не идет о получении костной муки, чем едва ли могут заниматься очаровательные дамы даже ради отечественного телевидения. А вот кости и косточки по-русски перемывают, что значит «обсуждают кого-то, сплетничают о ком-то». И это абсолютно точно обозначает содержание беседы двух милых женщин. Но когда я попытался указать на это, то ответ в эфире заставил меня вспомнить свою послевоенную мужскую школу. Примерно так же там реагировали не самые лучшие учительницы на попытку заядлого двоечника или отпетого хулигана открыть рот.

Так что общие наблюдения и конкретные факты сошлись. Наш современник, как показывает язык, очень доволен собой и, вообще, в отношении самого себя абсолютно самоуспокоен. И готов эту свою высокую самооценку и способы самообогащения всячески оберегать. Не знаю, подтвердят ли это чисто лингвистическое заключение социологи. Ведь оно – сигнал того, что не все благополучно в обществе. А что касается русского языка, то с ним, по крайней мере в части слов на само-, все в порядке. Все нужные слова в словарях есть. А если некоторые из них оказываются малоупотребительными, то русский язык за это отвечает лишь в слабой степени. Не в большей, чем за милосердие или туберкулез.

Хамство

Словообразовательное гнездо с корнем хам– имеет почти все возможные производные слова: хамка – для лица женского пола, хамьё – для обозначения собирательности, прилагательные хамский, т. е. «присущий», и хамоватый, т. е. «склонный», бесприставочные глаголы хамить, т. е. «производить соответствующие действия», и хаметь, «начинать проявлять себя соответствующим образом», а также глаголы приставочные нахамить, схамить, обхамить, охаметь. Такая разветвленность одно из убедительных проявлений востребованности соответствующих понятий и слов, а следовательно, укорененности таких явлений в нашей современной жизни. Впрочем, слишком большой удельный вес хамства в ней очевиден и без лингвистических аргументов.

Хамство – это характеристика поведения, проявляющаяся в процессе общения. Причем обычно речь идет об общении между двумя людьми, однако не исключено и общение между группами, коллективами, организациями. Поэтому для семантизации соответствующего корня целесообразно воспользоваться глагольной конструкцией Х хамит Y-у, где Х – производитель соответствующего действия, а Y, выступающий в форме дательного падежа, нерасчлененно называет и адресата соответствующего действия, что типично для формы дательного беспредложного, и его объект. Последняя роль обычно исполняется винительным падежом, что и находим, например, в обхамить соседа (продавщицу). Хамит обозначает такое поведение, которое отражает не ограниченные ничем (ни формальной вежливостью, ни принятыми нормами, ни уважением к Y-у и его интересам и особенностям) поступки Х-а, направленные на достижение его собственных невозвышенных интересов. При этом такие проявления могут относиться к сферам материальной и моральной, т. е. и толкнул, и нецензурно обругал. Быть направленными и на унижение другого (рассказал нечто о его сугубо частной жизни), и на собственное возвеличивание (рассказал о своих наградах или о близости к властям). Носить сознательный, целенаправленный характер или представляться самому хамящему как поведение естественное, нормальное, не отмеченное ничем предосудительным. Короче говоря, хамит это ведет себя, удовлетворяя собственные невозвышенные инстинкты и/или не считаясь с интересами другого и даже попирая эти интересы.

Производные слова с корнем хам– имеют в словарях пометы разг., грубое, просторечн., презрительн. и даже бранное. Это значит, что соответствующие слова, как не нейтральные, нельзя употреблять в любой ситуации, их следует решительно избегать в официальном общении, а в спонтанном домашнем общении с близкими людьми, где такие образования допустимы, все же контролировать свой выбор. Сверяя серьезность проступка с возможностью использовать для его называния слова с корнем хам-. Есть однако и другое ограничительное требование для говорящего/пишущего. Требование это состоит в отказе от обобщений.

Если Х проявил неуважение к другому, стремясь к достижению собственных целей, можно сказать, что Х схамил (нахамил) Y-у. Таким образом будет четко назван единичный факт хамского поведения Х-а. Употребление бесприставочного глагола несовершенного вида в Х хамил или Х хамил Y-у оставит неясным вопрос о том, как много и как часто Х проявлял себя подобным образом. И эта неопределенность – один раз, случайно или много раз, систематически – может привести к бесплодной дискуссии, оставляя, таким образом, в стороне суть проявлений Х-а. Еще более неудачным следует признать формулировку Х – хам. В таком случае утверждается соответствующее постоянное качество Х-а, однако для такого обобщения необходимы длительные и разносторонние наблюдения за поведением Х-а, которые, разумеется, практически никогда не проводятся. Крайне безответственным является Х всегда хамит, где всегда также никогда не может быть доказано, но легко опровергнуто, поскольку в действительности заведомо найдутся такие проявления Х-а по отношению к Y-у, которые никак нельзя назвать хамскими. Вообще, надо быть поосторожнее с клеймами типа хам, вор, дурак и т. п., ограничиваясь лишь указанием на известный говорящему/пишущему единичный факт: нахамил, украл, сглупил и т. п.

Объект хамства, Y, может реагировать на проявления Х-а по-разному. Готовый принять подобное к себе отношение – холуй, т. е. «человек, принимающий неуважение к себе за норму жизни, готовый подчиняться своему оскорбителю и даже угождать ему с корыстной надеждой на его благосклонность». Лишенный чувства собственного достоинства (об этом слове см выше), холуй, обретя власть, сам обычно становится хамом по отношению к тем, кто в тех или иных обстоятельствах оказывается зависимым от него.

К сожалению, у меня нет эффективного совета, как именно следует противостоять проявлениям хамства. Ясно лишь то, что нельзя ни становиться холуем, ни отвечать на хамство другим хамством. Цепная реакция и выяснение вопроса, кто первый начал, может привести только к беде. Можно лишь сказать, что в каждом конкретном случае следует пытаться урезонить хама по-разному, от обращения к остаткам его совести до общественного воздействия (только теоретически) и даже обращения в суд.

Сумел, удалось или повезло?

Обсуждая футбольный матч, болельщики часто расходятся во мнениях: отражает ли результат уровень игры команд или перед нами дело случая – счастливого для одной команды и несчастливого для другой. Русский язык позволяет ясно отделять закономерный результат и счастливую случайность. Однако по отношению к реальности такое различение провести довольно трудно.

В стихотворении «Жди меня» Константин Симонов писал: «Кто не ждал меня, тот пусть скажет: «Повезло». Не понять не ждавшим им, что среди огня ожиданием своим ты спасла меня» (курсив мой. – И. М.). Русский безличный глагол везти (повезти) обозначает такую ситуацию, когда обстоятельства сами собой, без всяких усилий главного героя, обеспечили ему благоприятный результат. Как в сказке, где все происходит «по щучьему веленью, по моему хотенью». У глагола везти в обсуждаемом значении есть и производные: везенье, везучий, везунчик.

Такое же значение стоит за словами удача, удачливый. Замечу, что невезучий и неудачливый – это «двадцать два несчастья». Так называют человека, которому постоянно, фатально, во всем – в большом и малом – не везет. Широкое употребление слов везти, удача, по мнению многих ученых, отражает представление о таком мире, где очень многое, если не все, зависит от отдельного случая или от стечения разнообразных обстоятельств. Такой взгляд не требует больших усилий со стороны человека, влекомого «роком событий».

С другой стороны, в русском языке есть слово успех, в значении которого нет указания именно на случай и обстоятельства. Конечно, успех может приходить случайно, но чаще он возникает в результате усилий самого человека. И тогда мы говорим закономерный, заслуженный, трудовой успех. Еще более сильный акцент не на случайность, а на усилия самого человека делает безличный глагол удаться, хотя формально он и связан со словом удача, которая есть «результат везения». Например: Мне удалось решить задачу, где удалось нельзя заменить ни на повезло, ни на удачу, поскольку речь идет именно об усилиях человека.

Еще более решительный шаг в сторону целенаправленных усилий человека делают глагол суметь и близкие ему по значению глаголы добиться, достигнуть. Замечу, что эти глаголы являются личными и требуют подлежащего, то есть прямого называния активного деятеля. Ограниченная употребительность этих глаголов с местоимением я связывается с нравственным требованием «быть скромным». Впрочем, в последнее время это требование чаще всего не соблюдается. Однако скромность едва ли будет добродетелью, если распространять ее не только на самовыражение, но и на трудовые усилия.

Жизненный опыт любого человека подсказывает, что и от его собственных усилий (а тем более от усилий многих людей) тоже в значительной степени зависит качество жизни. Остается только научиться отделять те случаи, когда эти усилия плодотворны, от тех, когда они бесполезны. Но даже и в последнем случае в словах «Я сделал все что мог» звучит достоинство и ответственность, а в словах «Ну что я мог сделать?» — попытка оправдать собственное несовершенство.

Креативный или творческий?

Помогает ли непривычное слово более точно обозначить действительность? Рассмотрим это на примере слова креативный.

Новейшее слово креативный с иностранным корнем и его производные креативность, креативщик раздражают многих: «Зачем они нужны, когда есть наши прекрасные русские слова творческий, творчество, творец?» На первый взгляд перед нами абсолютные синонимы, то есть слова, ничем друг от друга не отличающиеся. Получается, употребляя иностранное слово креативный, говорящие и пишущие, по словам чеховской героини, «хочут свою образованность показать» или, выражаясь более жестко, выказывают недостаточное уважение к родному языку. Но так ли это?.

Выдающийся русский лингвист Лев Владимирович Щерба утверждал, что в языке нет абсолютных синонимов, а есть наше плохое знание языка. Попытаюсь воспользоваться этой мыслью. Словарь Ожегова – Шведовой определяет творчество как «создание новых по замыслу культурных или материальных ценностей». Замечу, что в этом определении объединены как духовные, моральные, высокие, так и материальные, бытовые ценности. Эту же мысль применительно к понятию «творчество» подчеркивают и многие другие авторы, считающие, что нет такой работы, которая не предполагает творчества.

Полностью соглашаясь с этим мнением, хочу подчеркнуть, что в приведенных рассуждениях никак не противопоставлен другой аспект творческой деятельности. Тот самый, который еще в советской прессе назывался «от идеи – до внедрения». Да и сейчас мы постоянно слышим, что у наших ученых пруд пруди разных блестящих идей и разработок, а вот до товарного продукта многие из них по разным причинам не доходят. Очевидно, что любая творческая деятельность – это процесс, в начале которого обязательно происходит выдвижение и разработка новой перспективной идеи. В результате могут быть созданы новые производства, появиться новые материалы, внедриться новые методики и т. д. Но может случиться и так, что ничего этого не произойдет, а останется только интересная идея и ее разработка. Однако творческая деятельность имеет место в обоих этих случаях.

Это очень существенное различие в понимании творческой деятельности как процесса и как результата язык не всегда отражает, хотя и должен. Например, слово создание из приведенного выше толкования слова творчество Ожеговым – Шведовой можно понимать как обозначение и процесса (Ученые заняты созданием нового лекарства), и его результата (Ученых наградили за создание нового лекарства).

Как мне кажется, словом креативный называется такое творчество, которое не только выдвигает идеи, но и доводит их до конкретного практического результата. А слово творческий остается со своим исходным значением, не различающим деятельность результативную и, наоборот, безрезультатную.

Создание нового продукта требует не только творческой, но и однообразной, рутинной, скучной работы. Так вот, как мне кажется, словом креативность обозначается различная, но обязательно и творческая деятельность, работа на результат, ради создания конечного продукта.

Впрочем, далеко не все говорящие по-русски со мной согласятся. Например, предлагая исключить из школьной программы элементы высшей математики, один чиновник заявил, что этот раздел «убивает в учениках креативность». Видимо, имелось в виду, что неосмысленное запоминание формул и механические вычислительные действия мешают развивать творческие способности детей.

Закрепится ли в русском языке именно такое распределение значений слов творческий и креативный, трудно сказать. Однако совершенно ясно, что сама жизнь требует различать творчество-1 – «процесс создания новых идей и продуктов» и творчество-2 – «результат создания на основе новых идей лучших условий жизни людей». Оставляя за словом творческий общее, нерасчлененное обозначение и творчества-1, и творчества-2, слово креативный стремится называть лишь творчество-2. Такое же противопоставление процесса (без всякого указания на результат) и именно результата представлено почти во всех русских глаголах целенаправленного действия: читать – прочитать, писать – написать, решать – решить, мыть – вымыть, звонить – дозвониться и т. д. На этом различении держится вся система представлений о действии не только в русском, но и во всех славянских языках.

Близко по значению к слову креативный прилагательное созидательный, однако в его значении ослаблен элемент творчества, оригинальности, новизны. Кроме того, это прилагательное обычно не сочетается с существительными, обозначающими лиц. Не принято говорить созидательный сотрудник, хотя существительное созидатель применительно к человеку звучит совсем неплохо.

Лидер или координатор?

Группа людей или организаций в принципе может функционировать как сообщество абсолютно равноправных членов или как сообщество, организуемое волей и/или властью какого-нибудь одного человека. Не стану обсуждать вопрос, какая организация и когда является более эффективной. Уклонюсь и от рассмотрения «промежуточных», смешанных случаев, соединяющих оба типа. Сосредоточусь лишь на обозначении того человека, который обладает властью в коллективе. Среди коллективов легальных их «глава» в зависимости от названия этого коллектива может называться по-разному. Директор – в школе, декан — на факультете, ректор — в вузе, заведующий — на кафедре. А если этот «глава» нам не нравится, мы можем называть его главарем или паханом. Как и принято называть руководителей преступных объединений.

Однако нередко в коллективах и иных объединениях в качестве «главы» выступает не самый авторитетный и влиятельный человек. При этом существует и другой человек, не облеченный юридической властью, но весьма авторитетный и влиятельный. Такого называют неформальным лидером. Здесь важны оба слова, потому что лидер — это, в одном из своих значений, «человек, за которым следуют другие люди, те, на чье поведение и взгляды он воздействует». Счастлив тот коллектив, в котором директор, декан, заведующий, ректор и т. д. является одновременно и неформальным лидером. Один мой друг рассказывал, какую интеллектуальную и эмоциональную радость испытывал он, присутствуя на заседаниях Президиума академии наук СССР, когда эти заседания вел Мстислав Всеволодович Келдыш, тогдашний президент академии.

Но часто бывает и так, что в коллективе либо вовсе не находится настоящего лидера, либо, напротив, существует несколько лидеров. Не стану разбирать вероятности, которые открываются во втором случае, и остановлюсь только на первом. Даже в отсутствие лидера необходим кто-то, кто выполнял бы чисто организационные функции. Такого человека называют координатором. Он не претендует на первое место сам, на него не смотрят ревниво другие потенциальные лидеры. Он администратор, связной между многими другими, его положение – не возвышающееся, но технически обеспечивающее большую эффективность общего дела. Ср. техническое правительство, технический премьер-министр, т. е. не проводящие самостоятельную политику, но лишь обеспечивающие реализацию чужой воли.

Понижение лидера до координатора не единственная сфера проявления тенденции к «безгеройной» ситуации. То же самое наблюдаем и в соотношении слов председательствующий (на заседании, собрании, конференции и т. п.) и модератор. На любой деловой встрече множества людей совершенно необходим человек, который бы просто следил за регламентом, предоставлял другим участникам слово, объявлял перерыв и т. д. и т. п. Именно к таким и подобным функциям и сводится деятельность модератора. Иное дело – председатель. Он, даже не выходя за рамки принятых процедур, может интонацией или шуткой, кратким комментарием или вопросом так или иначе влиять на настроение аудитории. Именно поэтому, например, на заседании совета по защите диссертаций не имеет права председательствовать человек, под руководством которого работал соискатель ученой степени.

Впрочем, между координатором и модератором есть и некоторое различие. Оно, на мой взгляд, в том, что модератор фактически уже стал председателем. И от его качеств будет зависеть, закрепит ли он за собой эту роль, превращаясь в лидера. В современном обществе вообще растет роль разного рода ведущих (на вручении премий, различных ток-шоу, например), особенно на телевидении. Приняв эстафету от прежних конферансье, просто объявлявших концертные номера и развлекавших публику между номерами, современные телеведущие претендуют на превращение в общественно значимые фигуры.

Трудно ответить на вопрос, какие перемены в нашей жизни отражает появление координатора и модератора на месте, которое прежде занимали руководитель, лидер, председатель. Едва ли здесь можно говорить об очередном случае противопоставления «истинного» и «имитирующего». Может быть, в основе – отсутствие общепризнанных лидеров? Или стремление потенциальных лидеров до времени «не высовываться»? Или то и другое?

Говорят, что язык дан человеку, чтобы скрывать свои мысли. И в некоторых случаях это действительно так. Например, вместо Петров исполняет сонату Шопена можно сказать Исполняется соната Шопена. И тогда Петров уже остается ни при чем, хотя никакие правила русского языка при этом не нарушены.

Содержание предложения часто сравнивают с драмой, где есть действие (сказуемое) и действующие лица: главное (подлежащее) и второстепенные (различные дополнения). В качестве условий, в которых главный и второстепенные участники себя проявляют, выступают различного рода обстоятельства (времени, места, образа действия, причины и т. д.) Оказывается, однако, что в русском языке существует несколько способов, с помощью которых можно вообще не сообщать о производителе действия. И часто за этим стоит осознанное желание автора не называть того, кто производит действие. Желание представить дело таким образом, будто действие происходит само собой либо же его производитель просто не требует упоминания.

Один из таких способов – неопределенно-личные предложения: говорят, что…, его преемником называют N, мне предложили выступить… и т. п. Другой способ – это когда орудие действия становится подлежащим, хотя обычно подлежащее называет не орудие, а производителя действия: Первая пуля ранила меня. Очевидно, что пуля не совершает соответствующее действие сама, а тот, кто его произвел, остается неназванным. Третий способ – употребление некоторых глаголов с – ся (-сь): чашка разбилась, замок сломался, ботинки разорвались и т. п. Этот случай, впрочем, может обозначать и такую ситуацию, когда действие не имеет ясного производителя и на самом деле совершилось само собой. Однако автор может и сознательно скрывать того, кто разбил чашку, разорвал одежду, испортил какой-то прибор. Есть еще один способ скрыть главного участника. Это предложения со словами типа весело, интересно, страшно и т. п, обозначающими состояние и по форме совпадающими с наречиями. Они могут употребляться и без форм имен в дательном падеже, которые указывают на то, кто же именно пребывает в соответствующем состоянии. Например, увидев в тексте оборот интересно, что…, я всегда задумываюсь над тем, кому именно это интересно.

Однако наиболее универсальным способом сокрытия производителя действия является преобразование действительных конструкций в страдательные. Эти конструкции представлены во множестве языков мира. Они позволяют «отодвигать» упоминание о производителе с центральной позиции (именительный падеж, обычно первое место в предложении) на менее заметную (косвенный падеж, чаще творительный, конец предложения): Директор подписывает приказ – Приказ подписывается директором. В страдательных конструкциях можно и вообще обойтись без того, кто произвел действие: Приказ подписывается, Вопрос решается, Письмо получено, Ответ готовится, Информация обрабатывается и т. д.

Надо заметить, что выше речь шла лишь о тех способах не упоминать о производителях действия, которые относятся к построению предложений. Глобальную «операцию по устранению» можно производить, используя также средства лексики (директор – руководство) и даже грамматики (студенты говорят — а кто именно говорит, непонятно).

Хочу обратиться и к читателям с призывом: будьте бдительны! Отсутствие в предложении упоминания о производителе действия – это повод остановиться и задуматься. Точно так же, как вы делаете, увидев орфографическую ошибку или услышав неправильное ударение. Почему автор так поступил? Потому ли, что производитель действия абсолютно всем ясен или вовсе не важен? А может быть, вам сознательно не сообщают что-то существенное? И если да, то по какой причине? Не хочет ли автор таким образом засекретить того, кто совершил что-то не очень хорошее?

Штраф как вид наказания

«Если Х совершил что-то плохое по отношению к Y-у, то Y также делает Х-у что-то плохое с тем, чтобы Х впредь не совершал таких поступков» – именно так определяется значение глаголов наказать (1 раз) наказывать (неясно, сколько раз). Указание на цель ответных действий Y-а особенно важно. Без него такому значению соответствует глагол мстить («плохое за плохое», «око за око», «зуб за зуб»). Впрочем, Y может наказывать Х-а и тем, что лишает его чего-либо хорошего, получения которого является нормой. Так, например, детей наказывают лишением сладкого за ужином или запретом на прогулку. Жены из Афин и Спарты в комедии древнегреческого драматурга Аристофана «Лисистрата» решили наказать своих мужей за их воинственность отказом от исполнения супружеского долга. Однако все это, и совершение плохого за плохое, и отказ в хорошем за плохое, осуществимо лишь в том случае, когда/если Y имеет соответствующие возможности. Обычно это власть по отношению к гражданам, родители по отношению к детям, начальники по отношению к подчиненным, учителя по отношению к ученикам и т. д. и т. п. Обратное весьма проблематично. Именно поэтому по-русски предложение Отец наказал сына вполне естественно, а Сын наказал отца несколько странно.

Очевидно, что значение глагола наказывать имеет весьма обобщенный характер и подразумевает вполне конкретные действия со стороны Y-а (ср., например, для «создавать»: дом строят, пальто шьют, овощи выращивают, книгу пишут, лекцию читают, отметку ставят, а сквер разбивают и т. д. и т. п.). При этом такая конкретизация зависит от участников события (родители и дети, власть и граждане, начальники и подчиненные) и от избранной для наказания формы.

Эта форма может представлять собой, например, полное лишение или ограничение свободы. Именно такое наказание предусматривало, например, сталинское законодательство за хищение колосков с колхозного поля или за опоздание на работу. Родители могут поставить ребенка в угол или запереть его одного в комнате. К такому же типу «принудительного местопребывания» можно отнести и посещение занятий по изучению правил дорожного движения в наказание за нарушение этих правил. Студента могут исключить из вуза, лишив его права посещать этот вуз и т. п.

Особый вид наказания – моральное осуждение. Начальник может объявить выговор подчиненному. Можно объявить бойкот своему недостойному товарищу, плохому лектору в вузе или магазину, торгующему некачественными товарами. Глагол бойкотировать не слишком широко распространен в русском языке и означает «Х сознательно прекращает любые контакты с тем лицом или учреждением, которые он считает плохими, с целью нанесения им морального и/или материального ущерба».

Пожалуй, самым распространенным является экономическое наказание. «Бить рублем!» – вот обозначение этой формы наказания. Начальник может попытаться уменьшить подчиненному зарплату или лишить его премии, у студента могут отнять стипендию, родители могут не дать ребенку денег на карманные расходы (не купить обещанную дорогостоящую вещь) и т. д. и т. п.

Самым распространенным глаголов в этой сфере является глагол штрафовать, когда наказанием для Х-а является изъятие у него денег в пользу Y-а. Как следует из значения слова изъятие, процедура эта, непременно предполагающая, что у Х-а деньги есть, не всегда проста и требует как специального регламента, так и штата подготовленных сотрудников. Глагол этот с немецким по происхождению корнем в русском языке прижился, проникнув в сферу спортивную (штрафной удар, штрафная площадка), где, сохранив связь с наказанием, полностью потерял связь с «деньгами». А относительное прилагательное штрафной, каки положено любому относительному прилагательному, имеет разные значения в зависимости от того, какое существительное оно определяет: штрафные санкции – «любые действия как наказание за нарушение условий договора», штрафная рота – «рота, состоящая из лиц, подвергнутых «штрафу» в значении «наказание», штрафной удар – «удар против той команды, игрок которой нарушил правила игры, а следовательно, заслужил «штраф», но без всякого отношения к деньгам».

Иными словами, штрафовать, штраф, штрафной имеют тенденцию к потере своей «денежной» составляющей и тяготеют к обобщенному значению «наказывать, наказание». При этом в современной российской жизни, где бал правят деньги, штраф и штрафовать в их обычном значении становятся все более частотными. Не думаю, что это свидетельствует об изобретательности тех, кто вправе штрафы взимать. Ведь добиваться того, чтобы Y впредь не повторял своих плохих поступков можно куда более изощренными и, быть может, более эффективными способами. Моральными, например, убеждая, осуждая, призывая, стыдя, усовещивая, объясняя и т. п. А также лишением Y-а чего-то привычного хорошего. Или требуя от Y-а каких-то неприятных для него действий, не связанных с изъятием у него денег.

Провокация

Когда мы говорим, что Х провоцирует Y-а, то это значит обычно, что Х и Y находятся в неприязненных, напряженных, плохих отношениях. Именно поэтому чаще всего говорят о провокациях на границе. Например, Сталин сначала посчитал провокацией со стороны немцев нарушение ими границы с СССР 22 июня 1941 года. Однако «плохие отношения» обычно лишь необходимое, но недостаточное условие для провокационных действий. Как наличие денег для купить, транспорта – для ехать, еды – для кормить и т. д.

Провоцируя Y-а, Х совершает некоторое действие, тайная (это очень важно!) цель которого в том, чтобы Y начал совершать действия, выгодные (полезные) для Х-а, а следовательно, учитывая отношения между Х-ом и Y-ом, вредные (опасные) для самого Y-а. Например, футболист одной команды постоянно говорит во время матча какие-то гадости своему сопернику из другой команды. Причем делает это с тем, чтобы адресат, потеряв самообладание, ошибся в игре или совершил какой-нибудь неспортивный поступок, заслуживающий наказания. Жертвой именно такого поведения соперника стал в одном из ответственных матчей выдающийся французский футболист – Зидан.

Провоцирует вовсе не значит заставляет, принуждает или просит, требует. Провокатор использует более изощренную тактику, он хочет, чтобы со стороны не он, а именно другой выглядел инициатором, зачинщиком (слово с отрицательной оценкой!) конфликта и/или необоснованного «плохого» поведения другого. Истинный инициатор создавшейся ситуации должен остаться в тени, демонстрируя свою непричастность или даже представляя себя перед другими в качестве жертвы.

Весьма близки к глаголу провоцировать сниженные подстрекать, подзуживать, а также подговаривать и инспирировать. Однако во всех этих последних случаях X действует более или менее явно. А неблагородство его поведения связано с тем, что он склоняет Y-а к чему-то объективно плохому. При этом обычно так или иначе направленному против третьих лиц (ср. науськивать, натравливать), в чем сам Х участвовать не собирается. Разница по сравнению с провоцировать, где на первом месте «я ни причем», «это он сам», весьма существенная.

Несколько ближе, как это ни покажется странным, к провоцировать глагол намекать. Последний также предполагает не явное выражение своих мыслей, чувств и желаний, но апелляцию к догадке Y-а. Однако намекать можно на хорошее и на плохое, на соответствующее интересам Х-а и Y-а. При наличии некоторой «тайны» нет здесь явного эгоизма, неблагородства, коварства.

Отмечу, что в отличие от провоцировать во всех близких ему по значению глаголах нет предварительного условия «неприязненные, напряженные, плохие отношения». Склонять к плохому или неявно выражать свои желания можно в общении не только с потенциальным недругом. Однако именно фактор «предварительного условия» приводит к новейшим изменениям в значении слов провоцировать, провокационный. Имеются в виду такие, например, словосочетания, как провокационный доклад (выступление, статья, заголовок и т. п.). Таким образом часто теперь выражается отнюдь не скрытая злонамеренность Х-а по отношению Y-у. Речь идет о том, что Х стремится заинтересовать, заинтриговать, возбудить Y-а. На первый взгляд, перед нами обычный случай расширения значения слова. Однако, как кажется, дело обстоит значительно проще. Вся разница между провокацией в ее традиционном и «новом» значении обусловлена изменением «предварительных условий». В последнем случае отношение между Х-ом и Y-ом вовсе не враждебны, эти отношения – никакие. И Х стремится неявным, скрытым образом пробудить в Y-е интерес, внимание, заинтересованность к тому, что сам Х делает, думает, говорит. Иными словами, в действиях Х-а тот же эгоистический интерес. В соответствии с ним Х и хочет регулировать поведение Y-а. Однако вовсе не во вред Y-у, с которым у него нет вражды, но на пользу самому себе. Причем эта польза вовсе не отражает какие-либо «плохие» качества или устремления Х-а. Ему просто хочется привлечь к себе внимание равнодушного ко всему, и к Х-у в частности, Y-а, пробудить у него желание высказаться, поспорить, откликаясь на проявления Х-а.

Итак, в русском языке существует множество слов, отражающих ту ситуацию, когда один участник хочет добиться каких-то действий другого участника коммуникации. Причем выражает это свое желание явно или тайно. Хочет от другого действий «плохих» или нейтральных. А правильно комбинировать все эти возможные семантические характеристики можно лишь тогда, когда известны отношения между участниками, враждебные или нейтральные. Именно это последнее условие участники коммуникации не всегда соблюдают. Забывая о том, что самое важное часто формально никак не выражается, остается за кадром. Чтобы правильно понимать друг друга, собеседники непременно должны точно и одинаково понимать то, что остается невыраженным. А не только то, что получило формальное выражение в значениях слов и смыслах предложений.

Вредно или контрпродуктивно?

Не успели закончиться баталии по вопросу о том, как КОНТРОЛИРОВАТЬ знания и умения школьников, как начались баталии новые. Теперь уже из-за того, как ДЕЛИТЬ предметы, а следовательно, и отводимые на них часы занятий. И опять игнорируется самый главный вопрос, чем НАПОЛНИТЬ СОДЕРЖАНИЕ современного школьного образования. В частности, содержание школьного обучения русскому языку. Все помнят, что в школе изучали, например, омонимы, синонимы и антонимы. А зачем? Неужели только ради интереса?

Я не устаю повторять, что основным содержанием нынешнего школьного обучения родному, русскому языку является обучение правилам орфографии и пунктуации. Почти все школьные знания о русском языке, в конце концов, ориентированы на эту цель. При этом публично никто не спорит с утверждением, что цели школьного обучения русскому языку должны быть совсем другими. Это обучение точному и полному пониманию представленных текстов и обучение созданию текстов разного типа в зависимости от замысла автора, особенностей адресата, условий общения. Разумеется, с соблюдением, в частности, орфографических и пунктуационных правил, если речь идет о создании не устного, а письменного текста.

Сведения о существовании антонимов, слов с противоположным значением, в нынешней системе школьного обучения русскому языку выступают как некоторый непонятный довесок к правилам орфографии и пунктуации. А для обеспечения эффективных активных речевых действий – говорения и письма – этот раздел весьма важен.

Дело в том, что существование слов с противоположным значением, антонимов, позволяет обогащать нашу речь. Например, заменяя именование А на его антоним В с отрицанием: старый – немолодой, богатый – небедный, грешный – небезупречный, оставайтесь на нашем канале – не переключайтесь и т. п. В большинстве случаев такая замена, оставляя авторское утверждение столь же ясным, делает его менее категоричным. Когда мы, например, говорим хотеть не вредно, то это обозначает и то, что иногда «хотеть полезно», но чаще это «и невредно, и неполезно», а где-то в некотором пространстве между «вредом» и «пользой», хотя и никогда там, где «вредно».

Это сочетающаяся с ясностью смягченность представлена во многих русских фразеологизмах, характеризующих, например, человека алчного, корыстолюбивого: Своего не упустит, Мимо рта не проносит, Охулки на руку не положит, Себя не забывает. Тем же приемом пользуется и автор письма к гоголевскому Городничему в «Ревизоре»: «ты человек умный и не любишь пропускать того, что плывет в руки». Тот же механизм работает и во многих других случаях: мало не покажется – «много», не дурак – «умный», без дураков – «серьезно», не подарок — «создающий трудности» и т. п.

Таким образом, считая, например, некоторую идею разумной и полезной, можно назвать ее и эффективной, и продуктивной. Имея при этом в виду в обоих случаях ее плодотворность по отношению к результатам, которых мы хотим достигнуть. А как назвать идею, которая, по нашему мнению, не ведет к желаемым результатам? Здесь мы можем выбрать из ряда синонимов: неразумная, бесполезная, неполезная, неэффективная, непродуктивная, бесперспективная. Во всех этих случаях будет ясно, что от этой идеи не стоит ждать пользы.

А если говорящий/пишущий хочет сказать сильнее? А именно то, что обсуждаемая идея способна принести вред. Тогда можно и назвать ее вредной. Но не будет ли это слишком категоричным и обидным для авторов этой идеи? Здесь нам на помощь приходит уже не частица не или приставка без —, а элемент контр —, хорошо известный по таким словам, как контрреволюция, контратака, контрразведка и т. п. Этот элемент со значением «против», с одной стороны, не слово, поскольку не употребляется самостоятельно, а с другой стороны, и не приставка. Слишком легко и относительно свободно присоединяется он к другим словам. Это последнее свойство и позволяет решить нашу задачу – не обидно охарактеризовать какую-либо идею как приносящую отрицательный результат – контрпродуктивная.

Хочу в заключение добавить, что, по моим наблюдениям, первым начал активно употреблять это слово Евгений Максимович Примаков.

Видимо, у этого слова будет счастливая судьба, и оно, будучи словом скорее нейтральным стилистически, в скором времени приживется в русском литературном языке.

Не унижать и не возвышаться!

Культура русской речи не сводится только к проблемам ошибок при письме, правильному ударению при говорении или безошибочному склонению. Высокая речевая культура – это еще и непременное соблюдение норм поведения по отношению к адресату речи. К сожалению, именно эти нормы в наше время чаще всего и нарушаются.

При этом те, кто такое делает, над нарушениями обычно не задумываются. А может, надеясь на безнаказанность, они нарушают правила общения сознательно и с неблагородной целью? Давайте разберемся.

Любой автор речи обладает обычно достаточно широкой свободой выбора языковых средств для того, чтобы выразить свою мысль. Он может, например, сказать: Ничего не меняется. Застой. Стабильность. Ни фига не меняется. Все эти четыре возможности сообщают нам об отсутствии каких-либо значимых событий. Только это, и ничего более, сообщает первое предложение. Слово застой кроме этой информации заключает в себе и то, что это положение автору не нравится. А стабильность – что, наоборот, нравится. Последнее предложение за счет ни фига добавляет к безоценочной информации о положении дел что-то вроде подмигивания читателю/слушателю. За этим «подмигиванием» – желание автора не придерживаться в общении с адресатом нейтральных обычных форм, а стремление перейти на пониженное, не слишком уважительное общение. Строго говоря, употребивший ни фига (или нечто подобное) уже проявляет «вольность» по отношению к своему собеседнику. Интересно, позволил бы он себе такую инициативу, официально разговаривая со своим или иным высоким начальником? Подобного рода возможностей, реализующих желание одного из собеседников подчинить себе другого, возвыситься над ним, в русском языке довольно много.

Нижегородские ученые Наталия Петрова и Лариса Рацибурская выпустили в этом году очень интересную книгу, посвященную различным средствам и приемам речевой агрессии, используемым нашими говорящими по-русски современниками. Богатый и интересный материал этой книги едва ли следует рекомендовать для собственных активных речевых действий. Но необходимо, однако, понимать те механизмы, с помощью которых лингво-технологически продвинутые и часто морально-нравственно деградировавшие авторы различных текстов воздействуют на читателя/слушателя, пытаясь подавить его с тем, чтобы затем навязывать ему, уже подавленному, собственное мнение и оценки.

Остановлюсь лишь на одном из таких приемов воздействия на читателя/слушателя. Среди русской интеллигенции до и после революции существовали определенные темы и аспекты, которые были запрещены для высказываний. Среди таких тем и аспектов были, например, рассказы о собственных физиологических ощущениях, любовных похождениях, материальном преуспевании… Поведение гоголевского значительного лица, напоминавшего Акакию Акакиевичу: знаете ли вы, кому это говорите? понимаете ли вы, кто стоит перед вами? – вызывало у русского интеллигента лишь презрение и отвращение. Запрет на всякое упоминание о своем превосходстве, особенно карьерном или материальном, диктовался следующей максимой: «Нельзя никоим образом унижать достоинство собеседника». При этом ясно подразумевалась недопустимость не только унижения другого, но и любых попыток собственного возвеличивания.

Увы, эта максима, выражающая необходимость уважительного отношения к адресату речи, в современном обществе постоянно атакуется. И, что особенно горько, со стороны людей, имеющих отношение к культуре. Например, президент Российского фонда культуры в недавнем интервью сообщает «у меня наград – о, ставить некуда» и далее «и я не бездарен». А ранее тот же автор на ТВ утверждал свои особые права на проезд по автодорогам и, не скупясь на слова, напоминал о многочисленности собственных заслуг перед культурой. Невозможно даже представить, чтобы так говорил о себе первый президент этого фонда академик Дмитрий Лихачев!

Неужели в нашем обществе восторжествовала пошлейшая мораль «сам себя не похвалишь, и стой как оплеванный"? Рядом с этой моралью – распространившаяся речевая формула «я как (депутат, директор, президент и т. п.)… «Известно, что любой говорящий предполагает слушающего, пишущий – читающего. И неужели говорящий «я как…» предполагает, что слушающие не знают его должностного, общественного, материального положения, более высокого, чем их собственное? А напоминает он о своем превосходстве для того, чтобы собеседника таким образом унизить. Трудно рассчитывать на взаимное уважение в результате такого поведения, сознательного или бессознательного. Желание унижать и подчинять – не самый эффективный путь к взаимодействию людей.

Ни стыда, ни совести

Чтобы лучше понять человека, стоит рассмотреть его личность по крайней мере с двух сторон – внутренней и внешней. Соответствие этих сторон обозначается словами искренний, открытый, бесхитростный и даже простодушный. Напротив, за словом хитрый стоит несоответствие между внутренними настроениями и внешними проявлениями. То же самое наблюдается и во фразеологизмах. На языке мед, а в сердце лед; мягко стелет, да жестко спать; волк в овечьей шкуре; три пишем – два в уме. В некоторых русских словах такое важное различие между внешним и внутренним не проводится. Что создает трудности для взаимопонимания.

Когда мы читаем или слышим, например, что Х грубый, веселый или ленивый, то обычно вполне удовлетворяемся этой характеристикой. Хотя она довольно невнятна.

Грубый – это «невоспитанный», «неотесанный», «с плохими манерами» и, как писал поэт, «дамам к ручке не подходит». Но в то же время грубый – это и «с грубыми мыслями и чувствами», «неспособный к эстетическому восприятию».

Веселый – во внешних проявлениях это балагур, остряк, душа общества. Или за этим словом стоит радостное, оптимистическое восприятие мира. Что необязательно сопровождается талантами массовика-затейника? Рассказывают, что в повседневном общении Аркадий Райкин отнюдь не выглядел безудержно веселым человеком.

Ленивый и Обломов – это почти синонимы. Однако герой романа Гончарова весьма отличался от жителей Обломовки тем, что ум и душа его вовсе не предавались полному безделью. Хотя различные внешние, бытовые преграды он не хотел и не умел преодолевать. А Пушкин говорил о бытовой лени как об источнике творческих наслаждений и свершений. Тургенев использовал не прижившееся у нас словосочетание моральный досуг ("отсутствие повседневных бытовых забот") как непременное условие для понимания и создания ценностей духовных. Так что ленивый – это не всегда только «плохо». Стоит лишь начать различать лень физическую, бытовую – и духовную, творческую.

О необходимости различать внешнее и внутреннее говорил и наш замечательный поэт Николай Заболоцкий: «Что есть красота? И почему ее обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?"

Стыдно и совестно обозначают «неприятное состояние человека, возникающее в результате совершения какого-либо дурного поступка». Однако по своему происхождению эти два слова не полностью совпадают по значению. Стыд – это состояние, а совесть – какой-то внутренний орган, наподобие сердца или печени, который может начать болеть, вызывая у человека страдания, причем идущие изнутри. Стыд же возникает скорее в результате внешнего воздействия: «Что люди скажут?» Согласитесь, что стыдно и совестно, хотя и очень похожие, но все-таки разные неприятные душевные состояния. Стыдно – это когда узнают другие люди. А если уверен, что никто не знает, то и не стыдно. А совестно не зависит от чужого знания или незнания. Ведь сам человек все знает о своих поступках, и какой-то орган (совесть) у него начинает болеть, если он поступил плохо. Хотя можно всячески убеждать себя в том, что все хорошо. Заглушая более или менее успешно голос (муки) совести.

Косвенное подтверждение содержательных различий между стыдно и совестно и в том, что за другого может быть только стыдно. А за себя самого – и стыдно, и совестно.

Замечательный ученый – профессор Ольга Ермакова собрала огромный материал о словах стыд, совесть и их производных. Она показала, что в русском языке есть немало устойчивых выражений, не только утверждающих моральную ценность стыда и совести, но и оправдывающих бессовестность и бесстыдство: совесть – это для богатых; стыд не дым, глаза не выест. Более того, по наблюдениям ученого, слова стыд и совесть даже у классиков русской литературы нередко не различаются в значении.

Разумеется, в тонкой дифференциации нуждаются только понятия актуальные. А если душевная боль после дурных поступков вообще не возникает, а в отсутствие общественного мнения осуждение «плохого» со стороны других вовсе никак не проявляется? Зачем же пытаться различать в языке то, чего нет в действительности.

Категория: ГОВОРИМ ПРАВИЛЬНО ПО СМЫСЛУ ИЛИ ПО ФОРМЕ? | Добавил: admin (22.01.2015)
Просмотров: 394 | Теги: правила речевого этикета, речевой этикет, роль интонации в общении, культура речи, риторика для школьников, речевое общение | Рейтинг: 5.0/1
ВИДЕОУРОКИ
ОБУЧАЮЩИЕ ФИЛЬМЫ ПО
   РУССКОМУ ЯЗЫКУ

ОТКРЫТЫЕ УРОКИ ДМИТРИЯ
   БЫКОВА

СКАЗКА

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

ЛЕКЦИИ ПО РУССКОЙ
   ЛИТЕРАТУРЕ


ВИДЕОУРОКИ ЛИТЕРАТУРЫ В
   11 КЛАССЕ


ПИСАТЕЛЬ КРУПНЫМ ПЛАНОМ

ТВОРЧЕСТВО ГОГОЛЯ

ТВОРЧЕСТВО САЛТЫКОВА-
   ЩЕДРИНА


ТВОРЧЕСТВО НЕКРАСОВА

ЛИТЕРАТУРА ВОЕННЫХ ЛЕТ

РОДОВОЕ ГНЕЗДО ПИСАТЕЛЯ

ТЕОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

***

АНТИЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

МИРОВАЯ ЛИТЕРАТУРА. ХХ ВЕК

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
***

ЛИТЕРАТУРНЫЕ
   ПРОИЗВЕДЕНИЯ НА БОЛЬШОЙ
   СЦЕНЕ



ПИСАТЕЛИ И ПОЭТЫ

ДЛЯ ИНТЕРЕСНЫХ УРОКОВ

ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ

КРАСИВАЯ И ПРАВИЛЬНАЯ РЕЧЬ

ПРОБА ПЕРА

ЗАНИМАТЕЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ

Поиск

"УЧИТЕЛЬ  СЛОВЕСНОСТИ"
РЕКОМЕНДУЕТ








ПАН ПОЗНАВАЙКО


Презентации к урокам


портрет Пушкина
ВЫШИВАЕМ ПОРТРЕТ ПИСАТЕЛЯ
Друзья сайта

  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Copyright MyCorp © 2016  Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Каталог сайтов и статей iLinks.RU Каталог сайтов Bi0