Роман (роман, 1831; не завершен; фрагмент, под назв. «Отрывок из неизданных записок дамы (1811 год)», опубл. — 1836) ПОЛИНА ПОЛИНА
— условное литературное имя героини пушкинского романа, полемически
направленного против патриотического сочинения М. Н. Загоскина
«Рославлев, или Русские в 1812 году» (1831). Героиня
Загоскина, Пелагея (Полина) Николаевна Лидина — невеста главного героя
Рославлева, в самый разгар Отечественной войны выходит замуж за француза
и страшным образом расплачивается за это. Загоскинский «Рославлев» —
роман из военной истории; любовный конфликт — в центре его сюжета, но не
покрывает все романное пространство; мир «Рославлева» — подчеркнуто
мужской. Немногочисленные героини Загоскина вдохновляют многочисленных
героев, приводят их в отчаяние или хотя бы раздражают. Но как бы ни были
впечатляюще-трагичными судьбы женщин, они не могут претендовать на
сюжетную сомасштабность мужчинам, не наделены «правом» самостоятельно
мыслить, хотя вполне способны самостоятельно поступать (смиренно или же
своевольно). В основном (исключая предельно искреннюю, хотя и не слишком
«интеллектуальную» Оленьку Лидину, сестру Полины и будущую жену
Рославлева) они плывут по идеологическому течению. Между тем
загоскинский «Рославлев», вопреки установке на «вальтер-скоттовскую»
занимательность и даже во вред ей — роман прежде всего идеологический;
чем более независим тот или иной персонаж от «общего мнения», чем
самобытнее его патриотические суждения, тем выше его удельный вес в
сюжете. Все это относится и к Полине. Она хороша, умна, однако не в
состоянии ясно сформулировать свое отношение к надвигающейся войне с
Наполеоном; у нее другое на уме — и на сердце. Ей сделал предложение
«романтический» офицер Владимир Рославлев; она отсрочила решение на год.
Сестры Лидины, как описывает их сам Рославлев, имеют романную внешность
(спародированную еще в портрете Ольги Лариной, показанной глазами
Ленского в «Евгении Онегине»: светлые волосы, голубые глаза; у Полины,
кроме того, взоры «вечно томны, унылы»). Страшной «балладной» полночью,
во время народной войны с Наполеоном русская Полина венчается в
кладбищенской церкви с французом Сеникуром. Она была влюблена в него еще
в Париже, но граф был женат; теперь жена умерла; он пленник — и он
свободен. Любовь, смерть, вечность, родина, измена, верность сливаются
неразличимо; отныне Полина — во власти рока. Из героини
нравоописательного романа она мгновенно превращается в героиню романа
ужасов и, надолго выбыв из сферы активного действия (где безраздельно
царят мужчины — сознательные патриоты), вновь появляется перед читателем
именно в этом жанровом ореоле, чтобы в конце концов умереть страшной
смертью. По
прочтении романа Загоскина раздраженный Пушкин (два с небольшим года
назад поддержавший «Юрия Милославского») немедленно решил «переписать»
его, и в 1831-м приступил к своему «Рославлеву». Характерно, что в
центре повествования оказывается женский образ; ведется оно от лица
подруги той московской княжны***, которую Загоскин якобы вывел под
именем Полины. Границы литературы как бы раздвигаются; Пушкин прибегает к
смелому приему: романными средствами «восстановить» картину реальности;
вымышленной героине Загоскина он противопоставляет ее «вымышленного»
прототипа. ![Герои Пушкина - _21.jpg](/Kirill/136/04.jpg) Пушкинская
Полина — не просто пламенная патриотка (в последнем эпизоде
незавершенного романа она сообщает повествовательнице о смерти, которую
обрел на поле Бородина брат княжны и жених Полины Алексей: «он счастлив,
<…> он убит за спасение России»), Куда важнее, что она обладает
самостоятельностью характера и независимостью суждений, — именно тем,
чего Загоскин лишил своих героинь. Да, она воспитана на французских
книгах XVIII в., от сочинений Монтескье до романов Кребильона; да, она
знает Руссо наизусть, а Сумарокова — единственного русского автора в
отцовской библиотеке — не читала; да, она — подобно Татьяне Лариной —
вообще с трудом разбирает по-русски. Но это не из-за отсутствия
патриотизма; тем более не по причине женской неразвитости — просто
российская словесность ее эпохи слишком бедна. Зато у нее есть разум и
смелость идти наперекор «свету». Когда все охвачены поверхностной
наполеономанией, Полина славит народный патриотизм; когда все меняют
французские вина на кислые щи — она демонстративно говорит по-французски
в общественных местах; когда московские кумушки перестают взирать как
на выгодного жениха на молодого гр. Мамонова, отдавшего свое имение на
алтарь Отечества, Полина во всеуслышание восхищается графом; когда все
(подобно сочувственно изображенным героям Загоскина) взахлеб читают
пошло-патриотические «простонародные листки» гр. Ростопчина, она
оскорблена до глубины души лживостью этих «полицейских объявлений».
(Поведение пушкинской Полины значимо противопоставлено поведению
загоскинской кн. Радугиной.) Женщин, на которых Полина хотела бы
походить — от кн. Дашковой до m-me de Staël (последняя во время
посещения Москвы обращает на Полину внимание) и от Марфы-Посадницы до
Шарлотты Корде — отличает «мужской» ум и решительность. У героини пушкинского «Рославлева» цельный характер; ей незачем менять
жанровые маски, из нравоописательной сферы перемещаться в «готическую»;
эпизод с «Сеникуром» освобожден от надуманно-романных наслоений, роковых
страстей и кладбищенского антуража. Просто отец Полины «выпросил у
губернатора позволения поместить» нескольких пленных офицеров в своем
имении. Сеникур (ему 26 лет) выделяется внешностью и умом, «он
принадлежал хорошему дому»; Полине он интересен как равный собеседник, а
не как любовник (еще один «антизагоскинский» мотив — возможность дружбы
между мужчиной и женщиной). Именно Сеникур объясняет ей великий
стратегический смысл русского отступления и зловещий — для французов —
смысл московского пожара.
|