Среда, 22.05.2024, 12:26


                                                                                                                                                                             УЧИТЕЛЬ     СЛОВЕСНОСТИ
                       


ПОРТФОЛИО УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА   ВРЕМЯ ЧИТАТЬ!  КАК ЧИТАТЬ КНИГИ  ДОКЛАД УЧИТЕЛЯ-СЛОВЕСНИКА    ВОПРОС ЭКСПЕРТУ

МЕНЮ САЙТА
МЕТОДИЧЕСКАЯ КОПИЛКА
НОВЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ

ПРАВИЛА РУССКОГО ЯЗЫКА
СЛОВЕСНИКУ НА ЗАМЕТКУ

ИНТЕРЕСНЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК
ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

ПРОВЕРКА УЧЕБНЫХ ДОСТИЖЕНИЙ

Категории раздела
РУССКИЙ ЯЗЫК [63]
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА [144]

Главная » Файлы » ВНЕКЛАССНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ » РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Литературная гостиная «Я душу обрету иную…» (Библейские мотивы в поэзии серебряного века)
17.06.2014, 20:03

ЦЕЛИ:

1) ознакомление учащихся с различными трактовками библейских событий и образов персонажей в стихотворениях разных поэтов;

2) расширение знаний детей мировой истории, истории христианства;

3) воспитание христианских добродетелей: любви, всепрощения, достоинства и т. п.

ОФОРМЛЕНИЕ ВЕЧЕРА

Репродукции картин: Джотто ди Бондоне «Рождение Христа», «Распятие»; Рафаэль Санти «Сикстинская мадонна»; Леонардо да Винчи «Мадонна Литта», «Тайная вечеря»; Эль Греко «Святое семейство», «Поклонение пастухов», «Эсполио»; Рембрандт ван Рейн «Возвращение блудного сына»; «Владимирская богоматерь»; «Дионисий»; «Распятие»; В. Васнецов «Богоматерь с младенцем», «Плащаница»; А. Иванов «Явление Христа народу»; И. Крамской «Христос в пустыне»; Н. Ге «Тайная вечеря».

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

1) первый ведущий;

2) второй ведущий;

3) чтецы.

ХОД ВЕЧЕРА

...

«В начале было Слово, и слово было у Бога, и Слово был Бог».

(эпиграф пишется на доске или на отдельном плакате)

(Фоном звучит «Сотворение мира (Гимн Еве)» А. Петрова)

Первый ведущий :

История творения мира и человека, вечные вопросы добра и зла, войны и мира, тьмы и света сходят к нам со страниц Библии. Вся мировая культура: музыка, живопись, литература – пронизана образами и идеями Книги Книг. Для поэтов, композиторов, художников Библия всегда была неисчерпаемым источником духовной силы, источником, откуда черпали они свое вдохновение:

Первый чтец (стихотворение В. Брюсова «Библия»):

О, книга книг! Кто не изведал

В своей изменчивой судьбе,

Как ты целишь того, кто предал

Свой утомленный дух – тебе.

В чреде видений неизменных,

Как совершенна и чиста —

Твоих страниц проникновенных

Младенческая простота!

<…>

Резец, и карандаш, и кисти,

И струны, и певучий стих —

Еще светлей, еще лучистей

Творят ряд образов твоих!

Какой поэт, какой художник

К тебе не приходил, любя:

Еврей, христианин, безбожник,

Все, все учились у тебя!

И сколько мыслей гениальных

С тобой невидимо слиты:

Сквозь блеск твоих страниц кристальных

Нам светят гениев мечты!

Ты вечно новой, век за веком,

За годом год, за мигом миг,

Встаешь – алтарь пред человеком,

О, Библия! О, книга книг!

Ты – правда тайны сокровенной,

Ты – откровенье, ты – завет,

Всевышним данный всей вселенной

Для прошлых и грядущих лет!

Второй ведущий :

Каждый художник смотрит на мир, который перед нами открывает Библия, своими глазами. В нем он находит что-то свое, новое, и дарит это новое человечеству. Как не похожи порою на самих себя герои Библии, возрожденные к новой жизни тем или иным художником слова:

Второй чтец (стихотворение А. Ахматовой «Лотова жена»):

...

Жена же Лота да оглянулась позади

его и стала соляным столпом.

Книга Бытия.

И праведник шел за посланником Бога,

Огромный и светлый, по черной горе.

Но громко жене говорила тревога:

Не поздно, ты можешь еще посмотреть

На красные башни родного Содома,

На площадь, где пела, на двор, где пряла,

На окна пустые высокого дома,

Где милому мужу детей родила.

Взглянула – и, скованы смертною болью,

Глаза ее больше смотреть не могли;

И сделалось тело прозрачною солью,

И быстрые ноги к земле приросли.

Кто женщину эту оплакивать будет?

Не меньшей ли мнится она из утрат?

Лишь сердце мое никогда не забудет

Отдавшую жизнь за единственный взгляд.

Второй ведущий :

Лотова жена, которая оглянулась на разрушаемый Богом город и за это была превращена в соляной столп, из века в век считалась символом женского любопытства и ослушания Всевышнего. А Ахматова оправдывает свою героиню. Не за взгляд любопытства, а за полный любви взгляд прощания на родной Содом отдала жена Лота свою жизнь.

Первый ведущий :

Обращение к вечным страницам Библии красной нитью проходит через весь серебряный век русской поэзии. И чаще всего внимание поэтов привлекают образы Нового Завета. Они дают нам возможность по-новому взглянуть на образ Иисуса Христа, о земном существовании которого повествуют Евангелия.

(Фоном звучит «Концерт № 32» Д. Бортнянского)

Второй ведущий :

Бог обещал народу, что придет Помазанник Божий, Мессия, который избавит людей от греха и зла. И вот… в маленьком селении Назарет Галилейская Дева услышала весть: «Радуйся, благодатная, ты обрела благодать Бога. Родишь сына и дашь имя ему Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего».

Восточные волхвы увидели на небе восходящую звезду родившегося Царя Иудейского и пошли кланяться ему. «И се, звезда, которую видели они на Востоке, шла перед ними, как, наконец, пришла и остановилась над местом, где был Младенец. И, вошедши в дом, падши, поклонились Ему, принесли Ему свои дары.»

Третий чтец : (фрагменты стихотворения Б. Пастернака «Рождественская звезда»)

Стояла зима.

Дул ветер из степи.

И холодно было младенцу в вертепе

На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.

Домашние звери

Стояли в пещере,

Над яслями теплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи

И зернышек проса,

Смотрели с утеса

Спросонья в открытую даль пастухи.

Вдали было поле в снегу и погост,

Ограды, надгробья,

Оглобля в сугробе

И небо над кладбищем, полное звезд.

А рядом, неведомая перед тем,

Застенчивей плошки,

В оконце сторожки

Смотрела звезда на пути в Вифлеем.

Она пламенела, как стог, в стороне

От неба и Бога,

Как отблеск поджога,

Как хутор в огне и скирда на гумне.

Она возвышалась горящей скирдой

Соломы и сена

Средь целой Вселенной,

Встревоженной этою новой звездой.

Растущее зарево рдело над ней

И значило что-то,

И три звездочета

Спешили на зов небывалых огней…

И странным виденьем грядущей поры

Вставало вдали все грядущее после:

Все мысли веков, все мечты, все миры…

У камня толпилась орава народу.

Светало. Означились кедров стволы.

– А кто вы такие? – спросила Мария.

– Мы племя пастушье и неба послы,

Пришли вознести вам обоим хвалы.

– Всем вместе нельзя. Подождите у входа.

Светало. Рассвет, как пылинки золы,

Последние звезды сдувал с небосвода.

И только волхвов из небесного сброда

Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,

Как месяца луч в углубленье дупла.

Ему заменяли овчинную шубу

Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,

Шептались, едва подбирая слова.

Вдруг кто-то в потемках, немного налево

От яслей рукой отодвинул волхва,

И тот оглянулся: с порога на Деву,

Как гостья, смотрела звезда Рождества.

Первый ведущий :

Он явился в мир, чтобы спасти Человечество, чтобы зажечь в сердцах людей свет, подобный тому, который излучала Новая Звезда, свидетельница Его рождения. Он призван был начертать в их душах Новый Завет. Но Ему суждено было одиночество в этом мире, который потом отвергнет Его. Впереди была короткая жизнь, 33 года, полные несправедливых преследований, унижений, величия и чудес:

Четвертый чтец : (стихотворение Б. Пастернака «Дурные дни»):

Когда на последней неделе

Входил он в Иерусалим,

Осанны навстречу гремели,

Бежали с ветвями за ним.

А дни все грозней и суровей.

Любовью не тронуть сердец.

Презрительно сдвинуты брови,

И вот послесловье, конец.

Свинцовою тяжестью всею

Легли на дворы небеса.

Искали улик фарисеи,

Юля перед ним, как лиса.

И темными силами храма

Он отдан подонкам на суд,

И с пылкостью тою же самой,

Как славили прежде, клянут.

Толпа на соседнем участке

Заглядывала из ворот,

Толклись в ожиданье развязки

И тыкались взад и вперед.

И полз шепоток по соседству

И слухи со многих сторон.

И бегство в Египет, и детство

Уже вспоминались, как сон.

Припомнился скат величавый

В пустыне, и та крутизна,

С которой всемирной державой

Его соблазнял Сатана.

И брачное пиршество в Кане,

И чуду дивящийся стол.

И море, которым в тумане

Он к лодке, как посуху, шел.

И сборище бедных в лачуге,

И спуск со свечою в подвал,

Где вдруг она гасла в испуге,

Когда воскрешенный вставал…

Второй ведущий :

Учение Христа во многом противоречило учению Ветхого Завета, чьими последователями были фарисеи и книжники. Гонимым ими самими и подстрекаемой ими толпой, страдающим от их непонимания и все-таки полным несокрушимой веры в человечество и любви к нему, – таким мы видим Иисуса Христа в стихотворении Б. Пастернака. «Свет пришел в мир, но люди больше возлюбили тьму, чем свет».

Заповедь любви и всепрощения принес людям Сын Божий: «Во всем, как хотите, чтобы люди поступали с вами, так и вы с ними поступайте».

«Возлюби ближнего своего, как самого себя».

«Не судите, да не судимы будете. Ибо каким судом судите и какою мерою мерите, так будет и вам отмерено».

«Что ты смотришь на сучок в глазу брата своего, а бревна в своем глазу не замечаешь?»

Внимая учению Христа, люди становятся лучше, чище и возвышеннее душою, обретая новые и новые силы. Чтобы словом проникнуть в человеческие души, Христос в своих проповедях рассказывал о случаях из повседневной жизни, заставляя слушателей задуматься и самим прийти к определенному выводу. Эти притчи послужили мировой литературе неисчерпаемым источником для размышлений о человеке и его жизни. Наиболее часто поэты и писатели обращались к притче о Блудном сыне:

Пятый чтец (поэма Н. Гумилева «Блудный сын»):

1.

Нет дома, подобного этому дому!

В нем книги и ладан, цветы и молитвы!

Но видишь, отец, я томлюсь по иному,

Пусть в мире есть слезы, но в мире есть битвы.

На то ли, отец, я родился и вырос,

Красивый, могучий и полный здоровья,

Чтоб счастье побед заменил мне твой клирос

И гул изумленной толпы – славословья.

Я больше не мальчик, не верю обманам,

Надменность и кротость – два взмаха кадила,

И Петр не унизится пред Иоанном,

И лев перед агнцем, как в сне Даниила.

Позволь, да твое приумножу богатство,

Ты плачешь над грешным, а я негодую,

Мечом укреплю я свободу и братство,

Свирепых огнем научу поцелую.

Весь мир для меня открывается внове,

И я буду князем во имя Господне…

О, счастье! О, пенье бунтующей крови!

Отец, отпусти меня… завтра… сегодня!..

Шестой чтец :

2.

Как розов за портиком край небосклона!

Как веселы в пламенном Тибре галеры!

Пускай приведут мне танцовщиц Сидона,

И Тира, и Смирны… во имя Венеры,

Цветов и вина, дорогих благовоний…

Я праздную день мой в веселой столице!

Но где же друзья мои, Цинна, Петроний?..

А вот они, вот они, salve, amici.

Идите скорей, ваше ложе готово,

И розы прекрасны, как женские щеки;

Вы помните, верно, отцовское слово,

Я послан сюда был исправить пороки…

Но в мире, которым владеет превратность,

Постигнув философов римских науку,

Я вижу один лишь порок – неопрятность,

Одну добродетель – изящную скуку.

Петроний, ты морщишься? Будь я повешен,

Коль ты недоволен моим сиракузским!

Ты, Цинна, смеешься? Не правда ль, потешен

Тот раб косоглазый и с черепом узким?

Седьмой чтец :

3.

Я падаль сволок к тростникам отдаленным

И пойло для мулов поставил в их стойла;

Хозяин, я голоден, будь благосклонным,

Позволь, мне так хочется этого пойла.

За ригой есть куча лежалого сена,

Быки не едят его, лошади тоже;

Хозяин, твои я целую колена,

Позволь из него приготовить мне ложе.

Усталость – работнику помощь плохая,

И слепнут глаза от соленого пота,

О, день, только день провести, отдыхая…

Хозяин, не бей! Укажи, где работа.

Ах, в рощах отца моего апельсины,

Как красное золото, полднем бездонным,

Их рвут, их бросают в большие корзины

Красивые девушки с пеньем влюбленным.

И с думой о сыне там бодрствует ночи

Старик величавый с седой бородою,

Он грустен… пойду и скажу ему: «Отче,

Я грешен пред Господом и пред тобою».

Восьмой чтец :

4.

И в горечи сердце находит усладу;

Вот сад, но к нему подойти я не смею,

Я помню… мне было три года… по саду

Я взапуски бегал с лисицей моею.

Я вырос! Мой опыт мне дорого стоит,

Томили предчувствия, грызла потеря…

Но целое море печали не смоет

Из памяти этого первого зверя.

За садом возносятся гордые своды,

Вот дом – это дедов моих пепелище,

Он, кажется, вырос за долгие годы,

Пока я блуждал, то распутник, то нищий.

Там празднество: звонко грохочет посуда,

Дымятся тельцы и румянится тесто,

Сестра моя вышла, с ней девушка – чудо,

Вся в белом и с розами, словно невеста.

За ними отец… Что скажу, что отвечу,

Иль снова блуждать мне без мысли и цели?

Узнал… догадался… идет мне навстречу…

И праздник, и эта невеста… не мне ли?!

Первый ведущий :

Блудный сын в поэме Н. Гумилева ушел из дома отца, полный благородных стремлений. Но вскоре, разочаровавшись в них, он растратил все свое состояние, ища забвения в вине и женщинах. Как не похож он на бездумного библейского повесу! Каким смирением проникнуты его слова хозяину и с какой любовью и горечью вспоминает он родной дом. Чувствуя вину за свою ошибку, он просто поражен, увидев, как встречает его покинутый им когда-то отец. Нелегкий путь проделала его душа в поисках истины.

(Д. Бортнянский. Концерт № 21)

Второй ведущий :

Вывести из заблуждения грешные души – главная цель учения Иисуса. Странствуя по Иудее, он дарует прощение грешникам, так как знает: нелегко осознать свой грех, но еще тяжелее потом простить самого себя, даже будучи прощенным Богом.

Когда Иисус был в доме фарисея Симона, вошла женщина с сосудом благовоний в руках. Эта женщина была известна своим распутным поведением. Ее звали Мария Магдалина (Мариам из Магдалы). Став молча подле Учителя, она заплакала, потом припала к его ногам, орошая их миром и вытирая распущенными волосами. Иисус поднял ее и обратился к ней со словами: «Прощены грехи твои». Этой женщине предстояло стать одной из последователей Иисуса. Она будет присутствовать при Его казни, при снятии Его с креста. Она первая принесет человечеству весть: «Иисус воскрес!».

Девятый чтец (стихотворение Б. Пастернака «Магдалина (II)»):

У людей пред праздником уборка.

В стороне от этой толчеи

Обмываю миром из ведерка

Я стопы пречистые твои.

Шарю и не нахожу сандалий.

Ничего не вижу из-за слез.

На глаза мне пеленой упали

Пряди распустившихся волос.

Ноги я твои в подол уперла,

Их слезами облила, Исус,

Ниткой бус их обмотала с горла,

В волосы зарыла, как в бурнус.

Будущее вижу так подробно,

Словно ты его остановил.

Я сейчас предсказывать способна

Вещим ясновиденьем сивилл.

Завтра упадет завеса в храме,

Мы в кружок собьемся в стороне,

И земля качнется под ногами,

Может быть, из жалости ко мне.

Перестроятся ряды конвоя,

И начнется всадников разъезд.

Словно в бурю смерч, над головою

Будет к небу рваться этот крест.

Брошусь на землю у ног распятья,

Обомру и закушу уста.

Слишком многим руки для объятья

Ты раскинешь по концам креста.

Для кого на свете столько шири,

Столько муки и такая мощь?

Есть ли столько душ и жизней в мире,

Столько поселений, рек и рощ?

Но пройдут такие трое суток

И столкнут в такую пустоту,

Что за этот страшный промежуток

Я до воскресенья дорасту.

Первый ведущий :

Смерть Иисуса предстает в стихотворении Б. Пастернака как личное горе Магдалины. Согласно одной из легенд она любила Его не как спасителя душ человеческих, а как человека, как мужчину:

И земля качнется под ногами,

Может быть, из жалости ко мне…

И только за три дня, прошедших до воскресения Иисуса, она в полной мере осознает величие Сына Божьего.

В стихотворении «Гефсиманский сад» Б. Пастернак, описывая последний день земной жизни Христа, говорит о величии принесенной Им жертвы:

Десятый чтец читает стихотворение Б. Пастернака «Гефсиманский сад»

Второй ведущий :

Пастернак не отступает от библейского текста. И упрек Христа уснувшим ученикам, и его запрет выступать с мечом в его защиту, и предательство Иуды, и сам образ Предателя соответствуют тому, как об этом говорится в Евангелии.

Образ Иуды, мотивы его предательства издавна привлекали своей сложностью философов, поэтов и живописцев. Некоторые склонялись к полному оправданию его поступка, невзирая на слова Нового Завета: «Вошел же Сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати…»:

Одиннадцатый чтец читает стихотворение М. Волошина «Иуда Апостол»

(И. С. Бах. Месса си-минор. ч. Credo)

Первый ведущий :

Не по наущению Сатаны, а по воле самого Христа совершил Иуда свой страшный грех, утверждает в стихотворении М. Волошин. Во имя любви к Сыну Божьему он пожертвовал своей бессмертной душой, обрек себя на вечные муки ада и вечное проклятие человечества. Но в День Страшного суда Христос вознаградит своего верного ученика за его подвиг.

Разные художники по-разному представляли себе последние дни жизни Христа и образ Предателя. Евангелием классического искусства называют «Тайную вечерю» знаменитого Леонардо, над которой он работал в трапезной одной из миланских церквей, работал от восхода солнца до темного вечера, не выпуская из рук кисти и забыв о еде и питье.

«Один из вас, живущих со Мною, предаст Меня», – эта фраза смутила покой пасхальной тайной вечери. Христос на картине – само спокойствие и благодать. Сказал о будущем предательстве как о неизбежном. Он предвидит страдание, погружен в печальные раздумья. А на лицах апостолов – вопросы: «Неужели? Кто? Почему? Не я ли?».

Единственное затемненное лицо среди апостолов – Иуда. Говорили, что художник искал лицо Иуды в притонах. Судорожным движением руки, сжимающей кошель со сребренниками, опрокинул солонку, застыл в выжидательном оцепенении. У Иуды выражение купца, вдруг обнаруживающего, что купленное им может исчезнуть. Леонардо ищет в лице Иуды жестокости и бесчеловечности.

Второй ведущий :

А русский художник Н. Ге увидел в евангельском сказании человеческую драму, трагический конфликт, имеющий земное, жизненное содержание: произошло крушение тесного кружка единомышленников, в нем появился отступник, готовый предать Учителя. Единый золотой фон и контрастное освещение насыщают картину тревогой.

Образ Иуды здесь – иной: величественный, исполненный мрачной красоты. Тайная вечеря уже окончена. Иуда удаляется. От всей его темной фигуры веет холодом и непреклонной решимостью. Взгляните на его лицо: это не мелкий шпион и предатель, который продал Учителя за гроши, это не мелкий честолюбец.

Иуда – неумолимый фанатик. Он видит в Учителе соперника, идущего против его убеждений. И не из обиды или корысти он разрывает связь с апостолами, а из мщения. Он приносит Учителя в жертву своим убеждениям. Один Иисус понимает, что творится в душе Иуды, он скорбит, но готов испить свою чашу, не останавливает предателя. Пусть прольется кровь искупления. Она откроет глаза ученикам, которые разнесут по миру учение любви и спасения.

Первый ведущий :

Сын Человеческий идет, как писано о нем.

Каковы бы ни были мотивы предательства Иуды, оно свершилось. И за ним последовали арест и несправедливый приговор. Нелегок, но величествен был путь Иисуса Христа на Голгофу. «И шло за ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Иисус же, обратившись к ним, сказал: „Дщери Иерусалимские, не плачьте обо мне, но плачьте о себе и о детях ваших". И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его».

(И. С. Бах. Месса си-минор ч. Cyrie)

Двенадцатый чтец (стихотворение А. Ахматовой «Распятие»):

Хор ангелов великий час восславил,

И небеса расплавились в огне.

Отцу сказал: «Почто меня оставил!»

А матери: «О, не рыдай Мене!».

Тринадцатый чтец читает стихотворение И. Эренбурга «Христу»

Второй ведущий:

В поэзии серебряного века Иисус предстает перед нами не Богом, но Человеком, испившим свою чашу страдания за других, отдавшим за них самое дорогое, что у него было, – свою жизнь… Он умер по воле беспечной равнодушной толпы, которая пока еще не понимает всего ужаса всего совершенного ею:

Четырнадцатый чтец читает стихотворение К. Липскерова «Лобное место»

(Месса си-минор. ч. Credo. И. С. Бах. Чтение на фоне музыки)

Первый ведущий :

Бог распят, а жизнь города идет своим чередом, и только в сердцах близких смерть Иисуса отзывается болью (А. Ахматова. Распятие):

Магдалина билась и рыдала,

Ученик любимый каменел,

А туда, где молча мать стояла,

Так никто взглянуть и не посмел.

Второй ведущий :

Страдания матери Иисуса – это боль каждой матери, теряющей своего сына. Мать Христа. Женщина, принесшая в жертву человечеству родное дитя. Богородицей называет ее русский народ, Мадонной – европейские народы. Во все времена этот вечный сюжет – Богоматерь, Мадонна с младенцем – новорожденным Христом, – был особенно притягателен для художников.

Ее изображали русские иконописцы, итальянские, немецкие, испанские художники. Всю жизнь писал своих Мадонн Рафаэль. Самая прекрасная из них – Сикстинская Мадонна. Вглядитесь. Светлое и скорбное лицо. Глаза устремлены вдаль: словно она видит то, чего другим не дано видеть. Сильным и нежным движением прижимая к себе сына, она идет с ним к людям…

А вот словно прямо в тебя глядит Мария с иконы Владимирской Богоматери.

Пятнадцатый чтец читает стихотворение М. Волошина «Владимирская Богоматерь»

Второй ведущий:

Какие тайны рассматривают в человеке глаза Богоматери? В этих глазах скорбь и целомудрие, одухотворенность и прощение. Поэтому, глядя в ее глаза, люди становятся счастливее, чище сердцем. Эти картины – гимн Марии за ее великий подвиг материнской любви и всепрощения.

(Ф. Шуберт. Звучит Ave Maria)

Первый ведущий :

Сын Божий, великий и грозный, Сын Человеческий, полный любви, страдающий и непонятый, Иисус Христос принял смерть свою на кресте, как искупление грехов и боли человечества. Но сбылось пророчество: «Надлежит Ему быть предану в руки человеков-грешников, и быть распятым, и в третий день воскреснуть!».

На третий день смерти Иисуса вошли женщины в пещеру, где было Его тело. И не нашли Его там. И явился к ним Ангел Господень: «Его нет здесь, – сказал он им, – Христос воскрес!».

И явился Христос ученикам своим, дабы поверили они в его воскрешение, и говорил с ними: «Близок День Страшного суда, когда каждый будет вознагражден по заслугам. Чтите Заповеди Мои, и обойдет вас кара небесная».

Этот Завет Христа свято хранит в своем сердце каждый верующий человек. Во многих уголках земного шара отмечают праздник Пасхи как день Воскрешения Сына Божьего.

Шестнадцатый чтец читает стихотворение Н. Гумилева «Вечное»

Первый ведущий :

День Воскресения Господня ожидается каждым верующим как день освобождения от грехов, как день воскрешения собственной души. Каждый человек на определенном этапе своей жизни приходит к Библии и приобретает новые душевные силы, покой и любовь поселяются в его сердце. Поэзия серебряного века своим обращением к библейским образам и сюжетам заставляет нас задуматься о том, как мы живем, во что мы верим.

«Я душу обрету иную», – каждый человек вправе сказать так, обратившись за помощью к этой Вечной книге. Очищение, надежду и свет дарит она людям.

(Звучат «Страсти по Матфею» (ария альта). И. С. Бах)

Категория: РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА | Добавил: Олівець | Теги: декада русской литературы в школе, внеклассное мероприятие по русской, литературная игра, открытый ур, сценарий, литературный вечер в школе
Просмотров: 2162 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1
ПИСАТЕЛИ И ПОЭТЫ

ДЛЯ ИНТЕРЕСНЫХ УРОКОВ
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ

КРАСИВАЯ И ПРАВИЛЬНАЯ РЕЧЬ
ПРОБА ПЕРА


Блок "Поделиться"


ЗАНИМАТЕЛЬНЫЕ ЗНАНИЯ

Поиск

Друзья сайта

  • Создать сайт
  • Все для веб-мастера
  • Программы для всех
  • Мир развлечений
  • Лучшие сайты Рунета
  • Кулинарные рецепты

  • Статистика

    Форма входа



    Copyright MyCorp © 2024 
    Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Каталог сайтов и статей iLinks.RU Каталог сайтов Bi0